Решения МОК о дисквалификации российских спортсменов следуют одно за другим. Причем каждое последующее является копией предыдущего - меняются только имена и даты. Исключение составил вердикт по биатлонистке Ольге Зайцевой, удививший экспертов.
Отличие очередного рожденного комитетом документа – в новых откровениях бывшего руководителя Московской антидопинговой лаборатории Родченкова. Дисциплинарная комиссия отметила, что очень желала бы пообщаться с "заслуживающим доверия" свидетелем, но почему-то так и не смогла этого сделать
"Дисциплинарная комиссия предпочла бы лично выслушать доктора Родченкова. Однако это не изменяет убежденности в том, что доктор Родченков является честным свидетелем, что его заявления отражают реальность и могут быть использованы в качестве достоверных доказательств", – приводит цитату из доклада .
Критерии, по которым комиссия оценивает надежность свидетеля, могут показаться странными. "Считая доктора Родченкова надежным свидетелем, дисциплинарная комиссия хочет быть предельно ясной, подтверждая, что никоим образом не учитывает его прошлых действий и его морального характера… При этом его действия как директора Московской лаборатории являются презренными и непростительными", – сказано в докладе.
Госдеповский шизофреник испугался за свою жизнь и поменял квартиру
— #Я,РУССКИЙ (@za_Russia)
Итак, моральный облик предателя и беглеца не заставил комиссию усомниться в его россказнях. Которые, судя по довольно сумбурному изложению, и сами не всегда понимают. Вот, к примеру, рассказ о трех бутылках мочи. Какую роль они сыграли в расследовании – непонятно.
"Родченков особо вспоминает об уничтожении многочисленных проб спортсмена. Из-за интенсивности тестирования Родченков подчеркивает, что они почти исчерпали чистую мочу спортсмена. Он помнит, что спортсмен Зайцева предоставила три пластиковые бутылки чистой мочи для замораживания и хранения в ФСБ и что была добавлена дополнительная моча", – пытаются изложить мысли "борца с допингом" авторы документа.
Несмотря на нестыковки, в комиссии уверены, что профессор Макларен и его команда провели "значительную работу в очень сложных условиях при ограниченном количестве времени". В МОК признали, что эта работа "содержала некоторое количество ошибок". Тем не менее чиновники пришли к заключению, что такие мелочи не повлияли на "общую ценность доказательств".
Комментарии