Есть авторская группа, в нее когда-то входили и мы с Алексеем Базановым. Но уже года два-три у нас другие проекты. Я пишу «Адаптацию» (сериал на ТНТ про американского шпиона в «Газпроме». – Прим. ред.), Леша занимается новым проектом для ТНТ
Тут легкий обман, как и во всем кино. Мы ездили в Сочи, в Подмосковье, во Владимир – снимали там поездные истории. Точечно ребята съездили в какие-то еще два города. Но «Реальные пацаны» действительно за восемь лет объехали всю Россию с гастролями. Даже на Дальний Восток ездили.
Мне за Пермь в принципе редко бывает стыдно. Это автономный город, который должен существовать сам по себе, со своими историями. По поводу Смэша я бы не хотел говорить. Но вообще к селфи и вниманию я отношусь хорошо. Просто люди не всегда понимают твое настроение. Могут подойти, когда ты ругаешься с женой в супермаркете, например. Не видят, что мы ссоримся, подходят и просят: «Давай сфоткаемся». В такой момент, наверное, могу ответить грубо. Но чаще всего не отказываю, тем более детям. Есть у меня правило, что детям нельзя отказывать. К дамам я тоже лоялен, а вот когда мужики просят сфоткаться, я их не понимаю. С Антоном, Вовой, Коляном – это да. А с моим персонажем… Ну, бывает. В любом случае стараюсь относиться хорошо, ведь люди часто не разделяют меня как человека и как актера. Подходят ко мне как к герою из телевизора.
Благодаря сериалу я нашел профессию – стал сценаристом. Раньше думал, что будут артистом эстрады. Я, наверное, стал чаще выбирать розовый цвет. Например, нужна зажигалка, есть черная, красная и розовая. Я выберу розовую. У меня дочь родилась: все нежности, которые есть во мне благодаря ей, воплощаются в сериале. Но вообще я стараюсь отказаться от образа Стаса. Он плаксивый, боится принимать решения. Я все-таки стараюсь быть прагматиком, просчитывать ситуацию. Могу сказать, что раньше я был больше похож на Эдика, сейчас пытаюсь увеличить дистанцию между нами.
Бутылка воды и трансфер. Вода любая – газированная, минеральная. Райдер в сериале мы придумали, но ребята всего этого хапнули. Я же спокойно к этому отношусь. Я и в тени хорошо себя чувствую.
Я за них очень радуюсь. Недавно Валя приглашала на премьеру фильма «Ну здравствуй, Оксана Соколова!». Там и Леша Базанов сыграл в одном из эпизодов. Хороший, позитивный фильм. Валька вообще молодец. Антон тоже молодец – он даже свою компанию открыл по производству. За всех радуемся. И ждем от Вовы Селиванова новый музыкальный альбом.
Да неправду говорят!
Ну, например, мы поссорились из-за тарелки горохового супа. Остальной суп никто не хотел есть, а горохового оставалась последняя тарелка… А Игорь Ознобихин за день до больших съемок, когда в кадре должно быть 200–300 человек, сломал ногу. По сценарию он без гипса, так что мы придумывали, как его закрывать, прикрывать ногу.
Да. Например, в проморолике водитель спрашивает ребят: «Так это вы?». Они отвечают: «Нет!». Это очень частая ситуация.
Нет. Это тот сериал, где мы все прощаем. У нас есть главный идейный руководитель – Антон Зайцев, он контролирует каждую серию.
Пожалуй, тот, на котором я очень много трудился. Это был сезон про пермское кафе, которое досталось ребятам. Мы тогда вкладывались начали работать на площадке в качестве авторов, креативных продюсеров, а не только как актеры. И новый сезон, пожалуй.
Выбор в любом случае остается за женщиной. И все мужики – подкаблучники. Все зависит от того, какая у тебя степень этой подкаблучности. Но как только попадешь девушке в охапку, все – ты подкаблучник.
Я не думаю, что 99%. Здесь люди также остаются. Просто для творчества, которым мы занимаемся, – для телесериалов – простора не оказалось. С производственной точки зрения тяжело. Но у меня много знакомых творческих ребят, с которыми мы сотрудничали в Comedy Club, они до сих пор работают в Перми. Кто-то ушел в интернет, пытается стать блогером и зарабатывает на этом, кто-то остался ведущим, занял свою нишу и тоже получает неплохие деньги.
Пермь – большая культурная столица. Если в историческом плане в этом копаться, как это делает писатель Алексей Иванов, то мне эти вещи интересны: какие народы здесь раньше жили, какие идолы были, кому поклонялись…
Это город, где я повзрослел. Думаю, если бы студентом уехал в Москву, то полюбил бы столицу. Но я учился в Перми: приехал абитуриентом, пожил в общаге, сам пытался снимать… Начинал, как говорится, с низов. Я очень трепетно отношусь к Перми. Когда здесь что-то плохое происходит, то мне как по сердцу ножом. Мне нравится спокойствие Перми. В Москве суетно очень.
Люблю по кинотеатрам шастать. В Перми хорошо – IMAX в центре, в Москве они в основном по окраинам расположены. Мотовилиху люблю, я с ней тесно связан. Общага наша на бульваре Гагарина находилась, рядом с трамплином. Позже мы с Вовой Селивановым вдвоем снимали квартиру на Рабочем поселке. Люблю центр, он в Перми очень хороший, нет нагромождения зданий, площадь огромная перед драмтеатром.
Мама говорит: «Ага, видела, только я готовила в это время, не поняла». Папа – примерно то же самое. Им очень понравился фильм «Гуляй, Вася», где я сыграл таксиста. А после нового сезона спрашиваю: «Ну как?» Они: «А что, было уже что ли? Мы пропустили…»
Когда увидел Ван Дамма в кино. А детство… Сначала я жил в Туркменской АССР, в городе Красноводске на Каспийском море. Потом Союз развалился, родители вернулись в Россию, они уехали в Пермь, точнее в Барду. С шести лет я жил в татаро-башкирской деревне, вообще не зная язык. Татары и башкиры – это удивительные нации… В русской деревне забор упал – ну и пусть лежит. У татар и башкир этот забор обязательно починили бы, отремонтировали. Может быть, я так говорю, потому что люблю свою малую родину? Гусей пас, за коровами бегал. Не было тогда еще интернета. Что оставалось делать?
Во-первых, чувство ответственности подтянулось на высочайший уровень. Когда видишь свою кровинушку, надо ее защитить, чтобы не дай бог какой снежок на нее не упал. В целом, когда появился ребенок, я понял, что семейный вектор для меня важнее. Если есть возможность остаться с семьей, то я выбираю это. Стал нежнее, вот это вообще страшно. Я сейчас очень податливый, жена с дочерью могут вытянуть из меня все, что хотят. Если раньше с одной я еще справлялся, то с двумя уже нет.
Instagram вошел в мою жизнь давным-давно, когда появились первые айфоны. Я просто как-то понял, что социальные сети отнимают очень много времени и выдают много информации о тебе. Решил фильтровать данную информацию и в итоге очень долго не заходил в свой аккаунт. В «Фейсбук» тоже не захожу. Многие научились зарабатывать на этом: типа «размести у себя пост – получи новые зубы». Я не научился, для меня это как-то странно. А «ВКонтакте» остаюсь только потому, что там можно быстро посмотреть какой-нибудь сериальчик. Я вообще считаю, что от социальных сетей надо постепенно отказываться, чтобы больше времени оставалось на полезные вещи.
Это бессмысленно запрещать. Постараюсь отвлечь ее на что-то другое, более интересное, если у меня хватит возможностей и сил. Если дети не научились играть самостоятельно, то в этом виноваты в первую очередь родители.
Лукавят. Мы же пошли в эту профессию, чтобы добиться результата. Конечно, хочется своей работой что-то сказать, оставить свой след в истории. Но все любят аплодисменты, радость, и я в том числе.
«Реальные пацаны» на ТНТ с понедельника по четверг в 20:00.
Комментарии