

«Я очень любила Ди Каприо, хоть и не вешала на стену постеры с его изображением, когда вышел «Титаник» и все девочки сходили с ума. А вот сыграть с ним вместе уже тогда очень хотела
Британку
— Кэри, в фильме «Девушка, подающая надежды», о котором сейчас столько разговоров, вы чуть ли не впервые играете «плохую девочку»...
— Эмиральд Феннел (Режиссер и автор сценария картины 35-летняя Феннел — одна из создательниц сериала «Убивая Еву», она еще и актриса, сыграла, например, молодую Камиллу Паркер-Боулз в сериале «Корона». — Прим. ред.) описывает фильм как красиво завернутую конфету, но стоит только ее надкусить, становится ясно, что она отравленная! Я знала, что зрителям должно понравиться. Это кино и мрачное, и веселое одновременно, но уж точно не скучное и не поучающее. На мой взгляд, это такой фильм, о котором будут спорить и пересматривать его спустя годы, а не только в так называемый сезон наград. По окончании которого многие картины как будто теряются, словно проваливаются в черную дыру.

— Похоже, вы не слишком воодушевлены предстоящими церемониями и возможными победами, которые вам предрекают?
— Просто я знаю теперь, что есть на свете вещи и поважнее. История с пандемией началась ровно в тот момент, когда должна была стартовать рекламная кампания этого фильма. И все интервью я давала из дома. Эмиральд подарила мне пушистые розовые тапочки — в тон нарядам моей «плохой девочки», вернее, одному из ее образов — моему любимому. И с тех пор всякий раз, как я даю интервью из дома, надеваю эти тапочки.
— Что ж, именно так я вас и представляла себе...
— Знаете, я раньше вообще многое воспринимала гораздо серьезнее,
может, даже слишком. Вот сами посудите: в 2007 году я играла Нину в
спектакле по пьесе Чехова «Чайка» — в одном из театров на Бродвее.
И однажды в театр пришла

— Что-то мне подсказывает, что дело не только в мудрости, пришедшей с годами, а в вашей личной жизни, а именно в браке... (В 2012 году Кэри вышла замуж за Маркуса Мамфорда, лидера популярной рок-группы Mumford & Sons, родила двоих детей. — Прим. ред.)
— (Смеется.) Вы же знаете, что я не стану рассказывать об этом
ничего! Теперь уже, правда, не секрет, что мы с Маркусом были
знакомы с самого детства. В наших церковных приходах — и там, где
он жил, и где я — придумали чудесную вещь для детей. Мы
переписывались со своими ровесниками. Годами. И одним из моих
друзей по переписке был как раз Маркус. Потом мы потерялись — он
делал свою музыкальную карьеру, я играла в театре и снималась, и
вот однажды
— Вы не так уж часто снимаетесь — после свадьбы брали год отпуска...
— Да я и сейчас из-за эпидемии почти год не работала. Чуть было вязать не научилась. Уже закупила нитки и спицы, но что-то у меня пошло не так. (Улыбается.) Как и с участием в книжном клубе. В общем, я быстро поняла, что не могу ничему учиться и что моя главная забота — и мне ее вполне достаточно — заниматься детьми. А когда хочется в студию к мужу (она у нас в доме) и нужно занять детей на время, я беру игрушки, кладу их в глубокую миску, заливаю водой и ставлю в морозилку. Когда все замерзает, достаю, и дети с энтузиазмом вызволяют игрушки из ледового плена! (Смеется.) Очень, кстати, хорошо работает эта моя затея.

— Наверное, ваш муж поет вам серенады собственного сочинения...
— Нет, очень редко. Когда не сумеет ограничиться одним бокалом! (Смеется.) Но и я не хожу по дому, декламируя ему Шекспира. Мы с Маркусом на самом деле два очень скучных типа.
— Однако были удостоены приглашения на королевскую свадьбу —
свадебную церемонию принца Гарри и
— Когда-то давно, еще в 2013 году, мой муж познакомился с Гарри, когда тот пришел на концерт его группы. Оказался поклонником. Ну и мы с тех пор подружились, встречались и хорошо проводили время. Гарри отличный парень и друг.

— И все же — расскажите, как вам досталась роль современной девушки, которая с такой страстью и фантазией сделала своей жизненной миссией месть мужчинам, после того как погибла ее лучшая подруга, подвергшаяся насилию... Ну совсем она не похожа на героинь, которых вы обычно играете...
— Вот и я так подумала, когда мне агент прислал сценарий. И что я буду делать с этой девицей? И почему мне это предложили? (Смеется.) Но было так здорово совершенно не представлять, что произойдет на следующей странице, в следующей сцене. Обычно я принимаю решение сказать «да», если, прочитав сценарий, не могу заснуть всю ночь, переживая, что роль достанется кому-то другому! (Смеется.) Но в данном случае я была уверена, что не справлюсь. Согласитесь, это тоже иногда очень бодрит! И вообще, мне приглянулась идея сыграть женщину, которая мало того что не супергероиня, так еще вызывает дискомфорт у зрителей. Я считаю, таких персонажей мало в нашем кино. И очень зря.
— Интересно, вы так же тщательно готовились к этой роли, как, скажем, к фильму «Великий Гэтсби» — когда сидели часами в библиотеке Принстонского университета, читая письма Фрэнсиса Скотта Фицджеральда?
— О нет. Мы снимали в Лос-Анджелесе, потому что, по мнению режиссера, там гораздо больше подходящих ночных заведений. Но я не ходила в них и не флиртовала с охотниками за одинокими девушками. Достаточно было того, что дети, которые ждали меня дома, очень живо интересовались, почему у мамочки сегодня такой странный маникюр и зачем она покрасила волосы в розовый цвет. Понимаете, я ведь не училась актерской профессии нигде, меня отфутболили сразу из трех британских театральных школ, когда я втайне от родителей пыталась в них поступить. И отсутствие академической подготовки раньше меня постоянно терзало, я считала, что нужно очень много времени тратить на «домашнюю работу». Чтобы доказать себе и всем, что я не случайно затесалась в актрисы. (Улыбается.) Но с рождением детей реальность вступила в свои права — хорошо, если я успеваю свой текст выучить накануне съемки.

— А почему вы втайне от родителей поступали? (Отец Кэри — гостиничный менеджер, он работал управляющим отелями в Австрии и Германии. А мама — преподаватель, читала лекции в университете. — Прим. ред.)
— В моей семье не хотели, чтобы я получила такую ненадежную профессию. Мечтали об университете. Дочь со стетоскопом на шее, например, — это куда как более респектабельно. А я в шесть лет заболела актерством. Действительно, непонятно, откуда что взялось. В школе ставили спектакль, мой старший брат в нем участвовал, а я — нет. И вот на репетиции, куда всех пускали, я однажды ну не то чтобы устроила скандал или истерику, но ножками посучила, так скажем. (Смеется.) И мне немедленно дали рольку. Причем брат в результате выбрал военную профессию, служил в Афганистане... Школу я окончила с отличными оценками и попыталась пролезть в актерский мир. А когда не взяли, от отчаяния придумала написать письмо сэру Джулиану Феллоузу (актер, сценарист, создатель сериала «Аббатство Даунтон», фильма «Молодая Виктория», обладатель «Оскара» за сценарий к фильму «Госфорд-парк». — Прим. ред.). Он дружил с директрисой нашей школы и приезжал несколько раз выступать у нас.
— И он вам ответил?
— Представьте себе! Поэтому я всем, кто рвется в актеры, говорю — без какого-то удивительного подарка судьбы не обойтись. Джулиан сначала тоже попытался меня отговорить. Сказал, что эта профессия ворует у человека личное счастье и вообще всю жизнь. Но все-таки пригласил в одну театральную студию в Лондоне. Он еще устроил мне пробу в фильм «Гордость и предубеждение» Джо Райта с Кирой Найтли в главной роли. Говорит как-то: «Я знаю одного ассистента режиссера, который знает одного ассистента директора по кастингу, она ищет сейчас молоденьких англичанок на роли младших сестер Элизабет Беннет». Так я сыграла Китти Беннет, и эта роль и запустила мою актерскую карьеру. А на университете был поставлен большой жирный крест. (Спустя всего пять лет Кэри получила номинацию на «Оскар» за фильм «Воспитание чувств», сыграла в артхаусных картинах «Стыд» с Майклом Фассбендером и «Драйв» с Райаном Гослингом. — Прим. ред.)

— Вы расстроились, когда известный американский критик хоть
и похвалил вас за игру в «Девушке, подающей надежды», но написал,
что вы не слишком подходите на роль роковой соблазнительницы,
которой ничего не стоит завлечь в свои сети мужчину? И что гораздо
лучше подошла бы на эту роль
— Не могу сказать, что я была так уж оскорблена этим комментарием, смысл которого очень прост: я недостаточно «горячая штучка», чтобы влегкую соблазнять мужчин. По сути, это критика не моей актерской работы, а моей внешности, что не делает чести уважаемому изданию, с которым сотрудничает автор. (Редакция журнала извинилась перед актрисой за эту статью. — Прим. ред.)
— Вам ведь не в новинку такое слышать — помнится, несмотря на огромный успех фильма «Великий Гэтсби», выбор режиссера Бэза Лурманна тоже подвергли адской критике тогда: на роль Дэйзи пробовались практически все голливудские звезды, а он выбрал вас — не звезду и к тому же англичанку...
— О да. Это было нечто. Я впервые ощутила смущение и страх даже не из-за сложности роли... Помню, как читала всякие гадости типа: «Она совсем не хорошенькая, чтобы играть Дэйзи!» Я была, конечно, тогда всерьез обескуражена и растеряна... Подобные истории способны особенно сильно повлиять на молодых актрис. Все эти ретушированные идеализированные образы, которыми кормят нас медиа, подгоняя их под «эталоны» красоты, мало отношения имеют к реальности. И большинство людей, которые вас уверяют, что они прекрасно выглядят оттого, что пьют литрами воду, на самом деле побывали, и не раз, у пластического хирурга.

— Говорили, что последнее слово в выборе актрисы было за Леонардо Ди Каприо...
— Ох, я помню, как прилетела в Нью-Йорк на пробы. В комнате были Лео, Бэз Лурманн и много-много камер под разными углами. Я очень любила Ди Каприо, но не вешала на стену постеры с его изображением, когда вышел «Титаник» и все девочки сходили с ума. Он не был для меня, 12-летней, идолом и кумиром. А вот сыграть с ним вместе я уже тогда очень хотела. Но, конечно, мне эта мечта представлялась абсолютно нереальной. И во время проб в «Великого Гэтсби» я совсем не нервничала — потому что все происходящее не укладывалось в моем сознании. «Ну и не получится ничего, зато я целых полтора часа играла на пару с Лео!» — думала я. Когда бы еще выдалась такая возможность. Он подыгрывал мне — и за своего героя, и за героев Тоби Магуайра и Джоэла Эджертона. Причем камеры его не снимали, только меня. Пятнадцать дублей сделали. Лео так поразительно щедро импровизировал, чтобы мне помочь! А ведь они целый день проводили пробы с другими актрисами, но он вел себя так, словно я — единственная... Когда Бэз Лурманн позвонил мне со словами: «Ну здравствуй, Дэйзи», я расплакалась. Потом уже узнала, что действительно Лео остановил свой выбор на мне. И хотя Бэз со своим, как он это называет, «научным» подходом продолжал смотреть записи проб со всеми, он согласился с Лео... Во время съемок я не переставала поражаться его щедрости и доброте, не говоря уж о том, как он потрясающе играл. Лео часто оставлял на моем кресле то какой-нибудь протеиновый батончик, то шоколадку с записочкой: «Дэйзи от Джея». И маргаритка в уголочке. («Дэйзи» — «маргаритка» в переводе на английский, а Джеем звали героя Ди Каприо. — Прим. ред.) Мы с ним часто так переписывались. (Улыбается.)
— Сейчас многие известные актрисы занимаются продюсированием
— и вполне успешно... Чтобы самим решать, какие они хотят играть
роли, и другим актрисам жизнь облегчить. Та же Марго Робби,
кстати, и
— Я их очень уважаю. Но моя мечта — получить сценарий, открыть его, как подарки открывают, сыграть свою роль и немедленно исчезнуть. Не хочу анализировать ничего, отсматривать отснятый материал, общаться со студийными боссами, летать на переговоры — иными словами, быть вовлеченной в процесс создания фильма. Только так я в состоянии оценить свои достоинства и недостатки. Мне нравится быть всего лишь актрисой. Появиться, сделать свою работу и удалиться, ни во что не вмешиваясь. В этом для меня и заключается загадочная и волнующая мистика, присущая актерству...
Комментарии