«Виртуальная жизнь рано или поздно заменит реальную», — предостерегали нас социологи и вовсе не полвека назад, когда интернет казался чем-то диковинным и далеким, имел очень посредственное отношения к реальной жизни. Разве можно было подумать в 90-х, да и нулевых, что виртуальная паутина заменит живое общение? Станет досугом, источником информации, трибуной для поиска правды и защиты и даже инструментом в руках мошенников. Но время диктует свои условия, и постепенно мир становится вертикальным, аккурат подстраиваясь под формат лент в социальных сетях.
Каждую свободную минуту рука невольно тянется к экрану — мозг требует порцию дофамина, скроллинг ленты дает его сполна. Пара секунд, следующее фото, пара секунд, очередной ролик. Бесконечный поиск того, что может попасть в самый нерв…
Вот с экрана наивными глазами смотрят брат с сестрой: «Было тяжело найти друзей, мы сильно выделялись среди остальных».
Но «гадкие утята» выросли и расправили крылья. «Стали прекрасными лебедями», — пишут о себе брат и сестра. И невольно останавливаешься на этих кадрах, хочется получше разглядеть чудесное преображение.
А эта малышка тоже росла совсем не такой, как все, и сполна столкнулась с хейтом в детском возрасте.
«В школе я была гадким утенком
А вот Злата — «та самая с белой прядкой» — тоже имеет особенность внешности: витилиго (едва заметное), разноцветные глаза и полиоз: так научно называется феномен, при котором на волосах появляется белая прядь. По оценкам ученых, он есть только у 1% населения.
«Извини, ты не в моем вкусе», — слышала она от парней в юности, когда одноклассницы уже во всю крутили романы.
На этих историях невольно задерживаешься чуть дольше, как и на рассказах рублевских жен, которых до смерти избивали мужья, но им удалось выбраться и начать жизнь с чистого листа — пойти на кассу в магазин или даже начать работать на фуре!
Так же, как и на истории сестер И одни из первых, в реальности существования которых усомнились. Врачи уверяют, что настолько симметричными дицефальные близнецы не бывают. А потому, скорее всего, девушки — продукт нейросети, но это не мешает создателям генерировать новости от их имени, делиться новыми видеороликами и даже получать донаты от поклонников. Вполне себе осязаемая финансовая помощь.
Камила и Валерия
Подобных страниц в социальных сетях становится все больше — нейросеть мастерски находит триггерные точки, то что цепляет пользователей, и создает именно такой контент.
Александр Жадан, project manager AI-проектов (сфера ИИ) соглашается: определить, стоит ли за созданием страницы реальный герой или это нейронка, обывателю становится все труднее. Выдают только мелкие детали.
«Видео в первую очередь выдает движение объектов. Они всегда чуть замедленные, примерно с одинаковой консистентностью. Консистентность — это когда есть некие замедленные действия в кадре. Например, посмотрите на видео моделей брата и сестры. Каждая смена кадра начинается с того, что мы видим анимацию фото. Пару начальных секунд при смене кадра картинка статичная и начинает двигаться, постепенно ускоряясь, приобретая темп», — .
Еще одна характерная деталь — это схожие сценарии. У всех историй примерно одно и то же развитие сюжета: есть какая-то особенность внешности (за такими всегда следят), трудная судьба, чудесное возрождение вопреки всему.
«Видео, снятое человеком, всегда будет по-разному отражать детали, где-то стабилизация дала о себе знать, где-то вздрогнуло, что-то не то по картинке оказалось в кадре, монтаж, склейка, скачки. Нейроперсонажи всегда двигаются в одном темпе. Но главным фактором проверки остается поиск в других источниках, на других страницах, у кого-то в соцсетях, в сохраненных. Не бывает так, что человек есть и активен в соцсетях, а про него никто и ничего не знает. Только если персонаж есть у других людей, тогда можно говорить о реальности», — заключает Александр Жадан.
На создание такого видео у профессионала уходит примерно 1-2 часа. Но не все детали пока удается учесть. Нейросеть часто прокалывается с эмоциями, не всегда может сообразить, чем братский поцелуй отличается от поцелуя влюбленного мужчины. На это, кстати, обращают внимание подписчики:
«Мне одной кажется или он ее не как сестру обнимает?» — задаются вопросом в комментариях в ролику. — «Нет, не одной». Но герои на видео готовы дать ответы, чтобы отвести все подозрения: «Да это прикалывались просто, издеваетесь что ли?!».
Зерно сомнения в реальности страницы не успевает прорасти, комментарий тонет в гуле голосов тех, кто требует продолжения шоу: «Сколько грязи сейчас всплывет, люди стали рассказывать о вещах, о которых молчали десятилетиями!»
Ольга Лебедь, кандидат социологических наук, доцент Института социальных наук Первого Московского государственного медицинского университета им. И. М. Сеченова, рассуждая о ситуации, отмечает, что само по себе такое творчество не несет какого-то злого умысла — люди издревле слушали рассказчиков, затем появились книги — читали сами истории, потом смотрели их по телевизору. Созданные нейросетью персонажи — тоже ожившая история.
Проблема тут кроется в иной плоскости. Во-первых, люди перестают использовать свой ресурс, думать, создавать.
«Ведь проще попросить нейросеть: она создаст видео, напишет рассказ. Раньше мечтали, чтобы щука все сделала, печка отвезла, а теперь, чтобы ИИ взял на себя решение всех задач. Люди постепенно перестают теряют навык строить логические цепочки, проверять факты, пытаясь максимально облегчить себе жизнь. Невольно мы приходим к тому, что целые пласты профессий оказываются заменены. Основная задача нейросети — привлечь внимание, зацепить, не дать человеку думать. И она с этим отлично справляется. Если не будет критичного взгляда, мы утонем в потоке ничего не несущей и цепляющей за нервы информации, общее одурманивание», — говорит социолог.
Во-вторых, порывается базовое доверие. Если нейроперсонажи используются для сбора средств, например, для помощи несуществующему ребенку с тяжелым диагнозом или человеку, оказавшемуся в сложной ситуации, то дело принимает иной оборот.
«Но и говорить, что сама нейросеть — это способ обмана пользователей — несправедливо. За ней всегда стоит человек. Так что все зависит от того, в чьих руках оказался этот инструмент и с какой целью применяется. С развитием человеческого общества менялись и способы мошенничества. Все, что упрощает жизнь — сотовые телефоны, банковские карты, интернет, — добавляет вариаций обмана для недобросовестных граждан. Нейросеть — один из многих способов совершения противозаконных действий, и чтобы не попасться на эту удочку, нужно проверять и перепроверять информацию. Но изначально она создана в благих целях», — рассуждает адвокат Александр Архипов.
А вот Ольга Лебедь все-таки приходит к выводу, что в недалеком будущем мы столкнемся с волной подобных мошенничеств и сборы средств несуществующим людям окончательно могут подорвать веру в добро.
«Мы собираем деньги на то, во что верим. И самое страшное, что люди перестанут друг другу доверять, помогать. Вместо этого будет логичная мысль: очередная жалостливая история, созданная ИИ», — заключила социолог.
Фото: соцсети, Towhidul tohu/Shutterstock/FOTODOM
Комментарии