В СМИ продолжают обсуждать Эдварда Эннинфула с поста главного редактора британского Vogue, которого уволили якобы из-за того, что он хотел занять место Анны Винтур в американской версии издания. Теперь свое мнение по поводу скандальных кадровых перестановок бывшая глава Vogue UK Александра Шульман.
Александра Шульман занимала кресло главного редактора британского Vogue на протяжении 25 лет (c 1992 по 2017 год) и ушла, как рассказала изданию Daily Mail, по собственному желанию, так как "пришло время попробовать себя в другой жизни". Пару месяцев Джонатан Ньюхаус, председатель совета Conde Nast (медиакомпания, в которую входит Vogue. — Прим. ред.) не мог найти замену Шульман. На совместном обеде он внезапно выдвинул кандидатуру Эдварда Эннинфула, который на тот момент работал стилистом, креативным директором моды в издании W и жил в Нью-Йорке. "Эдвард, — сказал он взволнованно, — все любят Эдварда".
"Я была удивлена, что Джонатан считает его заинтересованным в этой работе, и сказала об этом, поскольку, будучи одним из лучших стилистов в мире моды, Эдвард зарабатывал бы больше, занимаясь коммерческой стилизацией и работой в W
Спустя шесть лет Эдвард покинул пост главного редактора, во многом, по мнению , из-за своего стремления занять место Анны Винтур и стать редактором главной, американской версии издания.
"Он уходит на фоне лавины слухов о разрыве с Винтур. Но независимо от того, правдивы они или нет, объявление о том, что его заменит "директор по редакционному контенту", подчиняющийся многоступенчатой иерархии, заканчивающейся в нью-йоркском офисе, — это смертельный удар по всему тому, что я так ценила в этой работе".
Александра ностальгирует по тому времени, когда каждый редактор Vogue в разных странах делал свой журнал особенным и отличить их между собой можно было по обложке — настолько трепетно каждая команда подходила к своей работе.
"Vogue на шпильках вышел на рынки, которые никогда не считались подходящими для дорогого модного журнала. Российский Vogue, запущенный в 1998 году, в день обвала рубля, индийский Vogue, который появился без особых усилий с его списком звезд Болливуда и отечественных дизайнеров в 2007 году. Китайский Vogue появился для удовлетворения потребностей самой быстрорастущей экономики в мире, а затем были Vogue — Таиланд, Vogue — Недерланды... и так далее. Каждый из них обладал особой культурной идентичностью, созданной его редактором".
Попасть на работу в штат Vogue было подтверждением статуса, а должность редактора давала огромную власть и влияние. Все редакторы имели возможность создавать журнал, который являлся их отражением. Теперь, по мнению Шульман, этого нет.
"На полках в своем кабинете я хранила новые ежемесячные Vogue из каждой страны. Иногда я предлагала посетителям угадать, какая обложка принадлежит той или иной территории. Это было несложно. Французский Vogue показывал пылающий, приглушенный, монохромный шик, российский был олицетворением гламурной сексуальности, турецкий Vogue демонстрировал красочное и современное настроение, отражающее оптимистичные (недавно рухнувшие) надежды на более свободное общество".
"Единственное, что нас, редакторов Vogue, объединяло, — это контроль над тем, что мы размещали на своих страницах. Но больше и этого нет. Тот, кого называют "директором по редакционному контенту", будет иметь мало самостоятельности — если вообще она у него будет — и будет отчитываться перед бюрократическим клубком "руководителей" в Нью-Йорке".
На создание того британского Vogue, к которому привыкли читатели до прихода Эдварда, у Александры ушло много труда и сил. Она стремилась привнести в журнал больше забавных статей, отражающих эмоции и образ жизни женщин того времени, включала в подборки менее дорогую одежду и объединяла экстравагантные модные образы с более простыми и доступными, брала противоречивые интервью и включала съемки с женщинами немодельной внешности.
Сегодня все, на чем строится бизнес-модель Conde Nast, по мнению Шульман, — это рекламодатели, партнерские ссылки на покупки на сайтах журнала и серия видеороликов Vogue со знаменитостями. Это можно понять, ведь рекламные контракты являются основной частью бюджета любого издания, но с этим теряются "индивидуальные голоса, которыми всегда отличался Vogue", а печатных версий издания становится все меньше.
Комментарии