Ряды из погибших: как укрупнение колхозов в СССР закончилось железнодорожной катастрофой и гибелью более 100 призывников

Пожилые жители сёл, расположенных у станции Дровнино, ещё помнят ту жуткую ночь. Многие проснулись от того, что дрожала земля. Большинство сразу же вспомнило о бомбёжках Великой Отечественной, но взрывов слышно не было. Вскоре от дома к дому стала передаваться тревожная весть: "На станции беда! Авария! Гибнут люди! Нужна помощь!" Было два часа ночи.

Сельчане — взрослые и ребятишки, прихватив с собой чистое постельное бельё, которое можно было рвать на бинты, побежали к переезду. Картина, представшая перед ними, была ужасной: по железной дороге были разбросаны смятые железнодорожные вагоны. Окровавленные человеческие тела свисали с обломков, другие лежали на земле, тоже щедро залитой кровью.

Видавшим войну колхозникам было не привыкать: мужчины бросились искать выживших, женщины — останавливать у раненых кровь, работа нашлась даже для детей — они таскали в вёдрах воду и поили пострадавших.

Позже на переезде появились врачи и солдаты. В первую очередь оказывали помощь тем, кого можно было без проблем вытащить из обломков

Затем медленно и осторожно, чтобы не навредить ещё больше, стали разбирать завалы и доставать пострадавших, зажатых внутри искорёженных вагонов. Быстро выяснилось, что среди тех, кто погиб, очень много юношей одного и того же возраста. Мёртвых складывали рядами тут же, у переезда. Живых отвозили в больницы.

К утру стало ясно, что крушение потерпел поезд № 751 — он следовал из Сибири через Москву дальше на запад. Большая часть пассажиров была призывниками из Омской области и Алтайского края. Они в сопровождении офицеров ехали в Западную группу войск. Кроме них в поезде находились студенты авиационного института из Казани.

Удалось наконец сосчитать погибших и раненых. Тех, кто так и не доехал до места назначения, было 99 человек, ещё 254 человека получили тяжёлые травмы. Их развезли по больницам Вязьмы, Можайска, Гжатска (ныне Гагарин) и Уваровки. Но позже список погибших пополнился — ещё 13 человек умерли от травм в больницах. Среди погибших оказались и сопровождавшие: два сержанта и начальник эшелона полковник Владимир Тамошевич — это было последнее задание офицера перед выходом в отставку.

Уже на следующий день колхозниц ближайших деревень заставили шить смертную одежду для погибших — кальсоны и рубахи. Для этого власти доставили в колхозы по несколько рулонов ткани. Мужчины-колхозники сколачивали гробы и рыли могилы на кладбище в Дровнино — оно находилось всего в двух километрах от железной дороги. Обмывали тела погибших и одевали их в смертные рубахи прямо возле переезда, на лугу.

В такое короткое время до Дровнино безутешные родственники добраться не успели, так что погибших призывников и студентов хоронили без них. Только одна пара из Латвии успела приехать в Подмосковье, чтобы забрать тело сына-студента Лёвы Янкуса. Никто из сибиряков в такую даль добраться быстро не сумел. Но почему поезд сошёл с рельсов? Столкновения с другим составом не было. Не было на переезде и столкновения с машиной или грузовиком. Так что же произошло?

На первых же допросах машинист поезда № 751 Коспарович признался: он ехал фактически в темноте, так как у станции Уваровка в 15 километрах от Дровнино на паровозе перегорела лампа в прожекторе, освещающем пути. Понадеялся на то, что дорога знакомая, опасных участков нет, поэтому скорость сбавлять не стал; она составляла 35–40 км/час.

Однако на подъезде к станции Дровнино он в темноте на путях увидел что-то "непонятное". Применил экстренное торможение, но на входной стрелке паровоз просто сбросило с путей, следом за ним стали друг за другом слетать с путей и опрокидываться пассажирские вагоны и теплушки, в которых ехали призывники. Состав по инерции протащило до переезда. Позже выяснят — большое количество жертв оказалось обусловлено особой сцепкой вагонов, из которых состоял эшелон. Сразу за паровозом шло два пассажирских вагона, за ними были прицеплены восемь теплушек с призывниками, следом шёл вагон-холодильник с продовольствием. За ним находилось ещё 19 теплушек с людьми, а последними в сцепке шли 28 тяжёлых вагонов с углём. Именно они и стали причиной гибели молодых парней. Тяжёлые вагоны обладали большей инерцией, чем более лёгкие вагоны с пассажирами: они догоняли падающие теплушки, врезались в них, сминали деревянные стенки и убивали, увечили и калечили находившихся внутри людей.

Причину катастрофы тоже установили довольно быстро. В соответствии с "Первоначальным актом о причинах крушения", который был датирован этим же злосчастным днём — 6 августа 1952 года, причиной гибели 109 молодых здоровых парней стала... лошадь — крупный деревенский битюг, отбившийся от табуна и случайно вышедший на железнодорожные пути. Скорее всего, он был тёмной масти, и машинист не смог вовремя разглядеть его в темноте. Он начал тормозить состав, когда до лошади оставалось каких-нибудь 15–20 метров. Сбив животное, паровоз протащил его девять метров по железнодорожному мосту, затем ещё 76 метров до стрелки. Здесь одна из костей лошади попала в стрелку, переведя её в состояние "стоп". Паровоз, продолживший движение, сошёл с рельсов, за ним сошли с рельсов и опрокинулись ещё 30 вагонов.

Тут же было установлено, что лошадь ушла с пастбища, принадлежавшего колхозу им. Свердлова Уваровского района Московской области. Председателем колхоза был товарищ Ковальков, а пастухом в эту ночь была некая колхозница Артёмова. Только спустя десятки лет журналист Александр Добровольский выяснит, что на самом деле стало причиной того, что несчастное животное оказалось на путях.

Через несколько лет после войны началась кампания по укрупнению колхозов. Местные деревеньки решили объединить в один большой колхоз с центром в посёлке Цветковский. Там построили большую конюшню, куда свели коней со всех колхозов. По ночам их выпускали пастись под присмотром кого-нибудь из колхозников, кто похуже. В ночь на 6 августа пастухом назначили пожилую нездоровую женщину, которая даже ходила с трудом. Уследить за лошадьми она не могла физически. Одна из лошадей — старый битюг — вспомнила прошлый дом и пошла с пастбища в родную конюшню в селе Калужском. Шагая по привычной ей тропке, лошадь оказалась на путях.

Разумеется, в Москве не удовлетворились первыми результатами расследований, а организовали целую государственную комиссию. Результаты её работы были представлены Совету министров в присутствии Сталина. Сначала министры жаждали крови и хотели наказать как можно большее число людей, причастных к катастрофе. Но Сталин неожиданно проявил мягкость. Понимая всю нелепость ситуации, послужившей причиной гибели призывников, он приказал привлечь к суду только трёх человек: начальника Можайской дистанции Варызгина, дорожного мастера Зеленова и председателя колхоза Ковалькова. Все они получили сроки от двух до семи лет. Ни машинист паровоза, ни пастушка Артёмова к ответственности не привлекались.

Кроме того, Министерство путей сообщения обязали выплатить семьям погибших по две тысячи рублей и предоставить одноразовый бесплатный проезд в оба конца родственникам пострадавших при крушении. В 2012 году на кладбище в Дровнино над могилами погибших были установлены новые надгробные памятники. Это было сделано по инициативе местных жителей на средства ОАО "РЖД". Имена некоторых погибших до сих пор неизвестны.