Что происходит в мозге музыканта во время концерта? Пианист устроил «нейро-шоу» на сцене

Что происходит в мозге музыканта в тот момент, когда он играет Баха или Дебюсси? Учёные десятилетиями пытались ответить на этот вопрос — и впервые получили почти «прямую трансляцию» изнутри.

Пианист Николас Наморадзе, имеющий образование в области нейропсихологии, объединился с исследователями из Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Во время концерта над его головой на экране вращалась полупрозрачная модель мозга. Электрическая активность отображалась в реальном времени — вспышками цвета, напоминающими погодную карту.

С каждым аккордом композиции Дебюсси по «стеклянному мозгу» прокатывались мягкие волны зеленого и синего оттенков. В Бахе сигналы словно перекликались между разными зонами. В Бетховене активнее «разговаривали» области планирования и движения. Для зрителей это выглядело как футуристическое шоу. Для учёных — как прорыв.

В чём сложность? Изучать мозг исполнителя крайне трудно

Функциональная МРТ требует неподвижности, а музыкант во время игры двигается. EEG-шапочки с электродами позволяют записывать активность в более естественных условиях, но есть проблема: для чистых данных нужно десятки раз повторить абсолютно одинаковое исполнение, с точностью до миллисекунды. Именно здесь Наморадзе предложил нестандартное решение.

Он использовал рояль Steinway Spirio — инструмент, который может воспроизводить запись игры с идеальной точностью. Сначала пианист записал программу, затем многократно «играл» поверх воспроизведения, буквально синхронизируя пальцы со своим же «призраком». Это позволило учёным получить редчайшие по чистоте данные. По словам нейробиолога Теодора Занто, это «самое чистое представление о том, что происходит в мозге во время фортепианного исполнения».

Почему это важно? Музыка — уникальный объект для нейронауки. В ней одновременно работают: восприятие, движение, память, внимание, эмоции, предсказание будущих событий (ритм и структура). Но до сих пор учёные в основном изучали мозг слушателей, а не исполнителей. Эксперименты на сцене — новый этап: теперь артисты становятся не просто объектами исследования, а соавторами научных гипотез.

Новые вопросы. Во время исполнения Скрябина учёные заметили повышенную активность в затылочной доле — зоне обработки зрительной информации. Наморадзе предположил, что это может быть связано с синестезией композитора (ассоциацией звуков с цветами). Пока это лишь гипотеза — нужны сравнительные исследования других пианистов. Но главное уже произошло: наука приблизилась к пониманию того, как намерение превращается в движение — как мысль становится звуком.

Исследователи уже обсуждают следующий шаг — создание «Glass Body», модели, которая будет одновременно отображать работу мозга, сердца, кожи, мышц и других систем организма в процессе исполнения. Если проект состоится, мы сможем увидеть не только то, как играет музыкант, но и то, как его тело буквально «думает» музыку.