Дрова дороже жизней: Как в СССР сгорели заживо более 1000 жителей посёлка Курша-2

Во время индустриализации СССР нужны были не только уголь и руда, но и лес. Для снабжения Рязани, Владимира и Москвы было решено добывать лес в центре Мещёры — в Клепиковском районе Рязанской области.

Для этого от железнодорожной ветки Тумская – Голованова Дача вглубь лесов проложили узкоколейную ветку. А в семи километрах по ней построили посёлок Курша-2. Жители посёлка валили лес и грузили его на платформы товарного поезда, который отвозил его на лесопереработку в Туму несколько раз в день. Мещёрский лесоповал был в те годы одним из передовых: лесорубы валили лес электрическими пилами, а на каждом участке работали передвижные генераторы. К 1936 году в Кирше-2 жило уже 1200 человек — это были лесорубы с семьями и сезонные рабочие. Деревня продолжала расти — в ней были построены школа, больница, пекарня, а буквально накануне трагедии был открыт клуб.

Лето 1936 года в центральной части СССР оказалось жарким и сухим

Жара стояла всё лето и ослабла только после 7 августа. Она стала причиной "малого голода" 1936–1937 годов. В Москве в июле семь раз была зарегистрирована рекордная температура — плюс 37,5 градуса, а 3 августа температура в тени поднялась до 37,2 градуса. В городах Сасово, Иваново и Камышин в этот день была зарегистрирована температура плюс 38 градусов.

Москва с трудом пережила то лето, но ещё хуже пришлось регионам: на Мещёре за три месяца не упало ни капли дождя. Заповедные леса стояли сухими и только и ждали окурка, молнии или злого умысла лихого человека.

Беда не заставила себя ждать. Лесной пожар возник 2 августа 1936 года неподалёку от села Чарус и быстро превратился в настоящий огненный шторм — этому способствовал сильный ветер с юга. Пламя быстро перескакивало от дерева к дереву, очаг разрастался, и вскоре дым затянул окрестные леса. Жители Курши-2 заволновались. Пожар начался всего в 10 километрах от них, двигался в сторону посёлка, и лесорубы прекрасно осознавали: если что —бежать некуда. В посёлке от огня не скроешься — он стоял в сосновом бору. Кругом дебри, единственный путь спасения — это узкоколейная дорога.

Поэтому, когда ночью в Куршу-2 прибыл пустой товарняк, жители посёлка вышли к железной дороге — они просили эвакуировать хотя бы женщин и детей. Но диспетчер лесомашинной станции была непреклонна. "Сначала погрузим заготовленные дрова, — заявила она, — иначе народное добро пропадёт!" Поэтому часть мужчин с утра пошла грузить платформы, а другая — навстречу пожару, чтобы попробовать сдержать его. Тем временем ветер усилился, люди стали задыхаться от дыма.

Когда к обеду товарняк вернулся в Куршу-2, пожар в буквальном смысле слова нёсся за ним следом. Он по счастливой случайности обошёл деревеньку Колтухи, которая была у него на пути. Но село стояло на большой опушке и потому уцелело. Однако никто из его жителей, ушедших в этот день в лес за грибами-ягодами, домой не вернулся. Все погибли в огне.

Когда в Курше-2 услышали рёв огненного шторма, началась паника. Все, кто был в посёлке и на лесозаготовках, бросились к поезду — в нём они видели единственное спасение. Женщин с детьми, с грудными младенцами мужчины сажали прямо сверху на дрова, сами лезли туда же, наверх, прижимали к груди кур, торопливо пристраивали рядом узелки со скарбом. Кто-то волок обезумевшую от ужаса козу... В этот момент было уже ясно, что деревня сгорит полностью — пожар неумолимо наступал на неё, захватывая дом за домом.

Жительница Курши-2 92-летняя Ираида Рунова описывала его как огромный вал огня, который гудел, как несколько реактивных самолётов сразу.

— Поезд тронулся в тот момент, когда на посёлок обрушилось гигантской высоты пламя. Вместе с гулом огненного вихря поднялись неистовые крики людей, особенно громко визжали от страха дети. Меня трясло как в лихорадке, и я тоже кричала. И помнится мне, как соседи, прижав малолетних детей, просили пощады у Бога, — вспоминала пожилая женщина.

Наконец тронувшийся поезд набрал скорость и даже на какое-то время оторвался от огненного шторма, но вдруг стало ясно, что стихия обманула людей — она обошла узкоколейку стороной, однако лишь затем, чтобы перерезать дорогу впереди. Деревянный мост через реку Кадь уже вовсю полыхал, с двух сторон горел и лес.

Остановить тяжёлый товарняк быстро оказалось невозможно. Первые вагоны подъехали к горящему мосту вплотную — от моста загорелись теплушки и дрова, которые тоже были сухими, ведь за всё лето над Мещёрой ни разу не было дождя...

Люди, попавшие в огненную ловушку, заметались. Женщины выли, не в силах спасти детей, мужчины не знали, куда бежать. Везде был ад. Ираида Рунова сумела спастись, пробежав сквозь стену огня. Осталась жива, но обгорела — лишилась волос и сожгла ступни и руки. Она вспоминала, что все, кто пытался убежать от пламени, либо сгорели, либо задохнулись. Сама она, ослеплённая болью, вышла на какую-то поляну. С ужасом увидела там обгоревшие тела — люди привязывали себя ремнями к верхушкам деревьев, надеясь каким-то немыслимым образом спастись от смерти.

Но спасшихся оказалось немного. Ещё несколько везунчиков каким-то чудом сумели пробежать сквозь огненный шторм, и несколько человек выжили в самой Курше-2. Они спрятались в колодцах и в пруду, накрывшись мокрыми одеялами. Сколько всего выживших, осталось неизвестным. На заседании Политбюро ЦК КПСС, которое было собрано по поводу трагедии, была названа цифра — 75 человек, все получили тяжёлые ожоги. Ираида Рунова помнит, что вместе с ней на лечение в Москву было отправлено 29 человек.

Все остальные погибли. Оставшимся в живых было объявлено, что жертвами огня стали больше тысячи земляков. Но официальная цифра значительно отличалась: в сводках Политбюро ЦК КПСС погибшими значились только 313 человек. Такое расхождение в количестве погибших можно объяснить тем, что в те времена паспорта выдавались далеко не всем, а учёт сезонных рабочих был далёк от образцового.

Сама Курша-2 сгорела дотла. Чтобы похоронить погибших, власти выкатили жителям ближайших деревень бочки с вином. Только после этого нашлись охотники, но все трупы они в лесу так и не собрали. Многих просто не нашли. На окраине сгоревшего посёлка выкопали три могилы, в них и захоронили всех, кого смогли обнаружить. Мужчин, женщин и детей.

Чтобы оценить масштаб трагедии, на место пожара приезжал председатель ВЦИК Михаил Калинин. Происшествие не осталось без внимания и карательных органов. Под суд пошло всё местное руководство — от директора лесокомбината и главного инженера до председателя райисполкома Тумы и начальника местной лесоохраны. Однако никто так и не выяснил причины пожара. Что это было: неосторожно брошенный окурок, непотушенный костёр, шалость или намеренная диверсия? Этого мы никогда не узнаем.

Куршу-2 пытались восстановить, но после войны людей из неё выселили, рельсы узкоколейки сняли, а о посёлке забыли на долгие десятилетия. Ни одна газета в СССР так и не написала о трагедии. В стране шла нешуточная политическая борьба, к осени стало понятно, что будет неурожай, и руководство страны посчитало, что население Советского Союза не нужно лишний раз расстраивать. Только в 2011 году на месте заброшенного посёлка был установлен памятный камень.