Оперная певица Маргарита Левчук: «Видишь милиционера, и почему-то вертится в голове: «Это за мной»

Шоу-бизнес

216 Просмотры Откликов

Сегодня сопрано Маргариты Левчук все чаще звучит не с театральных подмостков, а в защиту тех, кто, по ее мнению, нуждается в помощи. Маргарита стала активной участницей мирных протестов, а также социально-культурных проектов. Буквально на днях музыкант Павел Аракелян выпустил джазовое видео на народную песню «Муры». Среди исполнявших ее людей LADY разглядела и Маргариту. Мы решили поговорить с оперной дивой о ее карьере, уходе из Большого театра оперы и балета, а также о том, изменилась ли ее жизнь с тех пор, как она публично стала проявлять свою гражданскую позицию.

— Маргарита, поздравляем с недавней премьерой. Расскажете о записи видео?

— Видео записывали пару недель назад, когда Дениса Дудинского еще не задержали, а Павла Латушко не вынудили уехать. Я с радостью соглашаюсь участвовать в подобных проектах, «мини-импрэзах».

— Вам, судя по вашим социальным сетям, вообще нравятся музыкальные эксперименты.

— А я как-то с детства была открыта всему, что связано с музыкой

Всегда говорю: я в жизни больше ничего не умею, кроме как петь (Улыбается). Заинтересовала песня — попробовала. Появляется хорошее предложение — поддерживаю. Получается очень неплохо. Но мне не хочется совсем отходить от оперы. Да я и не собираюсь, все-таки оперная академическая певица. Опера — моя профессия, а все остальные творческие эксперименты — мое хобби.

Оперным певцам преподаватели, начиная с первых курсов, внушают, что все, кроме оперы, — плохо. Например, петь в кавер-бэндах. Понятно, если ты всю ночь пропела в кавер-бэнде, а в 10 утра у тебя занятия по специальности в академии — голос будет просто никакой. Я сама раньше подрабатывала в таких коллективах, поэтому знаю, что это такое. Но полностью отвергать другие музыкальные направления не стоит, есть в этом определенная доля снобизма. Кстати, не все оперные певцы могут с легкостью переключиться на народное пение или эстрадное. Это сложно.

— А сложно было понять, что пение — это ваше всё?

— Когда я только родилась, по словам мамы, двое суток так орала, что ей приносили меня со словами: «Забирайте уже свою певицу». Сейчас говорю: «Мам, я не орала, я распевалась, просто никто не понял».

С детства пела. Все вокруг умилялись: «Ой, как красиво!» С дедушкой пели около печки. Мне не нужны были сцена и большое количество публики, никаких атрибутов и судьбоносных моментов, чтобы понять, что я просто люблю петь. Поем с дедушкой у печи и всё — это мой концерт. Вы даже не представляете сколько у нас было таких концертов.

— В компаниях часто говорят «Маргарита, спой»?

— Говорят (Смеется). Если просто поддержать застольную песню — запросто. Но бывает просят именно оперную арию: «О, класс, можешь «сбацать?». Вот это подбешивает. Перевожу все в шутку. Спрашиваю: «А вы кем работаете? Парикмахером? Можете мне прямо сейчас укладку сделать? А вы хирург? Ой, давно собиралась себе кое-что подправить, давайте здесь?».

— Ваша карьера сложилась довольно быстро и удачно. Столкнулись со стереотипами?

— Не так уж и быстро, мне скоро 30 лет. Даже не представляете, сколько я училась, чтобы стать тем, кто я есть. Пять лет музыкальной школы, четыре года в колледже, семь лет в Академии музыки. У меня обычные родители, которые никогда никому взяток не давали, чтобы меня пропихнуть. Хотя были и такие обвинения, мол, папа и мама купили мне место в «Большой опере» (популярное тв-шоу на канале «Россия Культура», в котором Маргарита участвовала в 2017 году, — Прим.ред.).

Мне всегда приходилось пробиваться своим трудом, голосом, талантом. А к зависти отношусь спокойно — на моей стороне правда. Хотя сколько мне романов придумывали — не сосчитать.

— А с кем?

— С дирижерами, в основном. Поработала с дирижером — все, у тебя с ним что-то есть. Я даже возмущалась в шутку: «А почему не с директором?». Приписывали роман с художником Владимиром Кондрусевичем, который изобразил меня на своей картине. С коллегами по театру.

Когда мне пересказывают все сплетни про мои любовные похождения, я всегда со всем соглашаюсь и ничего не опровергаю. Это мой лайфхак. Говорю: «Да, у нас роман. Живем с ним лет пять или шесть. Не помню точно» (Хохочет.)

— Про Большой театр не могу не спросить. В марте 2020-го вы оттуда уволились. Многие писали о причинах вашего ухода, а я хочу спросить, почему вы туда пришли четыре года назад?

— Потому что я люблю Беларусь, я хочу работать здесь, петь здесь. Я не хотела и не хочу никуда уезжать. И я надеюсь, что однажды, когда наступит новая жизнь, я с радостью вернусь в театр при новом руководстве. Петь в Большом театре Беларуси всегда было моей мечтой. Каждый день, возвращаясь в общежитие из Академии музыки, я проходила мимо Большого и думала о том, что очень хочу здесь работать.

Конечно, мои мечты очень отличались от той реальности, с которой я столкнулась, придя туда на службу. И тесные гримерки, на которые многие жалуются, тут ни при чем. Дело в людях, которые там работают, в атмосфере. Отличный творческий коллектив. Но начальство… Постоянно не покидало ощущение, что я нахожусь в советском театре начала 50-ых годов. Очень закостенелый подход к работе, очень не хватало свободы. Образно: бьешься головой о стену, но тебя никто не слышит — такая система. А я не хочу жить в системе. Я петь хочу.

— Все то, что происходит в нашей стране на протяжении месяца, какие чувства вызывает?

— Мне кажется, что сегодня у всех адекватных белорусов (к которым я также себя отношу) полный спектр самых разных чувств. От любви до ненависти. И мы просто должны все эти испытания выдержать достойно. Уверена, что рано или поздно это все закончится, потому что добро всегда побеждает зло. Переживая всё это, мы становимся мудрее, мы получаем опыт, который впоследствии позволит нам жить только с любовью в сердцах.

— Многие говорят, что белоруски по-новому раскрылись в этих обстоятельствах. Что думаете об этом?

— Нам всем с детства пытались внушить, что мы должны молчать. Есть же даже такая странная шутка: «Молчи, женщина, твой день — 8-е марта». Это как вообще? Я принципиально не отмечаю этот праздник и всей своей жизнью пытаюсь доказать, что женщины даже круче мужчин.

Я умею постоять за себя. И очень сопереживаю своим подругам, которые этого не могут. Поддерживаю их, подбадриваю. Говорю: «Да выскажи ты все в лицо, стукни кулаком по столу». Она отвечает: «Я так не могу…». А я могу. Я сильная и решительная. Как мой дедушка — Петр Левчук. У меня его характер и его фамилия, которую не собираюсь менять ни при каких обстоятельствах. Буду только Левчук. Было, правда, дело: я выходила замуж — фамилию поменяла. Но потом, слава богу, развелась и все вернулось на свои места.

— И вам не бывает страшно?

— Почему не страшно? Страшно. Когда вижу представителей силовых структур, очень некомфортно себя чувствую. Смотришь на милиционера, и почему-то в голове крутится мысль: «Это за мной». Хотя знаю, что ничего незаконного я не совершала. Собираюсь выходить из дома и каждый раз думаю: надо что-то теплое надеть. Я такой мерзляк, а вдруг меня сегодня задержат, и я потом буду мерзнуть в камере. В жизни не могла подумать, что будут у меня такие мысли. Но это наша реальность.

Смотрите, наши предки терпели ужасы войны долгих четыре года. Один мой прадед дошел до Берлина, второго убили соотечественники — полицаи.

А сейчас все непросто у нашего поколения. Каждый белорус, по моему мнению, сегодня не может быть уверен в своей безопасности. Но если предки все тяготы выдержали, то и мы всё это переживем. Временами нападает апатия, но я сама себя подбадриваю и настраиваю (это очень важно — самому себя подбадривать) на то, что все будет хорошо.

Поддержка окружающих также очень помогает. Даже добрым словом. Просто скажите другу: «Я с тобой». Каждый вечер мы с соседями выходим на улицу и светим фонариками. От этого тоже легче на душе становится. Ведь ты уже не один такой.

— Есть произведения, которые нет сил сейчас исполнять?

— Это «Аве Мария». Нас всегда учили: вышел на сцену, вжился в роль — и ничего не переносишь на себя. Рыдать должен не ты, а зал — вот что такое артист. Но не всегда так получается. Я тысячи раз пела «Аве Марию»: работаю в Несвижском дворце — и там для туристов в часовне мы можем целый день ее исполнять. Но прошло время, и вот я пою «Аве Марию» во время концерта на Минском море, буквально за несколько дней до выборов. Начинаю — и слезы градом. Потому что болит душа за все, что происходит, за свой народ. Я плачу, все плачут — никакого пения не получается. И я ненавижу себя в эти моменты…

19 сентября у меня благотворительный концерт Lux Aeterna в Красном костеле, где в том числе я буду исполнять и «Аве Марию». И уже сейчас настраиваю себя быть профи и не дать слабину.

Как Вы оцените?

0

ПРОГОЛОСОВАЛИ(0)

ПРОГОЛОСОВАЛИ: 0

Комментарии