«В США посадили бы мужа, а не меня»: американка отсидела в российской тюрьме и рассказала, что ей пришлось пережить

За решеткой Бриттни Грайнер провела почти десять месяцев, последний месяц — в женской исправительной колонии № 2 в Мордовии, где в основном и содержатся осужденные в России иностранки.

Однако, Бриттни Грайнер не единственная гражданка США, которая была осуждена в России. Есть еще одна американка.

Не выучила ни слова по-русски

Как сидят иностранки в российских местах лишения свободы? За что они туда попадают? Какие трудности испытывают, находясь в чужом государстве за преступления, которые нередко в их стране таковыми даже и не считаются?

Как в случае с Бриттни Грайнер: у нее с собой был вейп с маслом каннабиса — марихуану ей официально назначил спортивный доктор как обезболивающее. Она не знала, что в России это запрещено.

О чем они думают и мечтают? К чему стремятся?

На последнем перед отлетом в США видео с Бриттни Грайнер та покидает мордовскую колонию. Высокая — 206 сантиметров роста, в безразмерной зеленой куртке, в пуховом, называемом тюремным, платке. Бриттни выглядит гигантской пришелицей на фоне зимних мордовских пейзажей. Вдобавок и в медицинской маске на все лицо.

Ворота колонии открываются. Заметает поземка

«Ты молодец. Приезжай к нам еще», — оптимистично провожают девушку сотрудницы ФСИН. Та кивает. Но чувствуется, что она совершенно не понимает, что они ей говорят.

Удивительный факт: прожив 4 года в нашей стране — до ареста Бриттни играла за екатеринбургский клуб, в составе которого стала дважды чемпионкой России, — она умудрилась не выучить ни слова по-русски.

И даже исправительная колония не заставила ее заучить какие-то бытовые фразы. Хотя, казалось бы, выжить захочешь — еще и не то выучишь.

Фантастика. На родину Сара Криванек возвращалась в тот же самый день, что и Бриттни Грайнер, — 8 декабря 2022 года. Только не в результате обмена, а отбыв срок в колонии-поселении в Рязани. С учетом отсиженного до этого в СИЗО, где день считается за два, это чуть меньше года и трех месяцев, к которым ее приговорили.

В России и на нары Сару Рейчел Криванек привела… любовь.

В РОССИЮ ЗА ЛЮБОВЬЮ

Она совершенно русская. И мыслями, и душой.

«Понимаешь, я не хочу покидать вас. Я здесь своя. Сара выйдет на свободу и Саре есть куда идти. А кому я нужна в Америке. Там я чужая», — вздыхала она за неделю до своего отъезда.

Я приехала к ней в рязанский Центр временного содержания иностранных граждан. Туда Сару Криванек поместили по решению суда сразу после выхода из колонии в ожидании депортации в Америку. Въезд в Россию ей отныне запрещен на три года. Что в сегодняшней ситуации означает: навсегда. Виза у Сары просрочена, да еще и судимость теперь.

11 февраля 2022-го Сару Криванек осудили за причинение легкого вреда здоровью и угрозу убийством своему гражданскому мужу Михаилу Караваеву.

Весьма необычная история о домашнем насилии, когда за решеткой оказалась жертва. В Россию из жаркой Калифорнии Сару пять лет назад привела тоска. Да, конечно, она не называет это так, но в сущности так оно и есть. Сара развелась с мужем, четверо детей выросли и, судя по всему, не очень контактировали с матерью. Один ребенок умер. Женщина хотела начать все с чистого листа. В 40 лет жизнь только начинается. Это так по-русски!

Она вдруг вспомнила о своих русских корнях. Ее бабушка была родом из Петрозаводска.

Но до Карелии женщина так и не доехала. Она завязала знакомства в Москве, влюбилась в русского мужчину, завела кошек. Да так здесь и осталась. На пропитание Сара зарабатывала самым привычным для нее образом, преподавая английский язык как носительница. Дети ее обожали. Она сама напоминала ребенка. Очень наивная, добрая, неисправимая оптимистка.

С первым русским мужчиной отношения не сложились. «Он оказался, как это у вас говорят, коз-лом», — произносит по слогам Сара. Второй избранник — Михаил Караваев — много пил. Когда пил — бил Сару. Она терпела. К тому времени она выучила поговорку «бьет — значит любит» и считала, что это в порядке вещей. Такая вот жизнь в России. Надо либо принимать ее всю, либо уезжать.

Приятельнице Аните Сара отсылала в Америку свои жуткие фотографии. Как туристы отсылают домой экзотические фото из путешествий, так и она — то со сломанными пальцами, то с синяками.

«Но я была вынуждена сойтись с Михаилом, мне с моими кошками надо было где-то жить. Это было в сентябре 2021 года, пандемия коронавируса, уроков стало меньше, мой английский был никому не нужен, и у меня возникли проблемы с деньгами и арендой», — объясняет Сара. Она несла ответственность сразу за трех кошек — породистого мейкуна Драгу и еще двух котят, которых подобрала.

Во время одного из частых избиений в ноябре 2021 года у Сары под рукой оказался кухонный нож. Она полоснула Михаила по носу. Приехала полиция. Пьяного Караваева убедили написать заявление. Идеальное преступление для расследования — все как на блюдечке, потерпевший и виновница. Да еще и иностранка, американка. Не наша.

Протрезвев, Михаил опомнился и пытался вызволить Сару, мол, виноват сам. Но что написано пером, не вырубишь топором.

Я разговаривала с ним сразу после суда над Криванек. «Я был уверен, что мы уже помирились. Мне в полиции объяснили: надо, чтобы я все подписал, а уголовки никакой не будет. И Саре ничего не будет», — вздыхал мужчина.

Он чувствовал свою вину и даже обещал навестить гражданскую жену в СИЗО. И вроде бы даже туда доехал, Саре говорили, что кто-то хотел сделать ей передачу. Но этот «кто-то» настолько не держался на ногах, что у него передачу не взяли.

Возможно, все бы и обошлось, и реального срока не было бы. Но еще находясь под подпиской о невыезде, Сара решила посоветоваться с американским посольством, что ей делать. И там ей сказали: лучше всего тайно покинуть Россию, и даже приобрели ей билет домой. Правда, в кредит. Вернуть эти деньги (около 500 долларов) она должна была сразу после возвращения.

В феврале 2022 года многие российские СМИ опубликовали новость:

«Обвиняемая в нападении с ножом и угрозе жизни 45-летняя гражданка США Сара Рейчел Криванек была задержана в столичном аэропорту Шереметьево при попытке скрыться от правосудия при поддержке дипломатов из американского посольства».

В ходе досмотра у Криванек была изъята папка с реквизитами посольства США в Москве с содержавшимися в ней проездными документами на ее имя и распиской о получении американкой от дипломатической миссии денежных средств на перелет в Вашингтон, оформленные и подписанные сотрудником дипмиссии.

НОГИ НЕ УМЕЩАЛИСЬ НА НАРАХ

Также в феврале, почти день в день с задержанием в Шереметьеве Сары Криванек, стало известно о еще одном криминальном происшествии с американкой. У олимпийской чемпионки и баскетболистки Бриттни Грайнер при проверке в багаже был обнаружен вейп с маслом каннабиса. Незнание законов, как известно, не освобождает от ответственности.

У Бриттни Грайнер обувь 53-го размера. В камере на вешалке висела ее безразмерная темная куртка, в которой она выходила на прогулку во внутренний дворик, к куртке пришиты разноцветные полосы: красная, черная, желтая, зеленая.

«Черные живут для мира, вот что здесь написано», — поясняла мне Бриттни.

Она еще и активистка чрезвычайно популярного в штатах общественного движения BLM, выступает против расизма и насилия в отношении чернокожих.

Я посещала Бриттни Грайнер в следственном изоляторе при исправительной колонии № 1 УФСИН России по Московской области, где та находилась до приговора суда. Как правозащитник, с целью проверки условий ее содержания. И потом еще дала с десяток интервью в ведущих американских СМИ, рассказывая, как она там. Всем им было интересно узнать об этом.

Общественное мнение требовало от Байдена приложить любые усилия, чтобы освободить невиновную, с точки зрения общественности, спортсменку. Да, иногда президентский пост в США может зависеть и из-за такой вроде бы «мелочи», как желание народа. И Байден старался.

Сама Грайнер вела себя при этом совершенно невозмутимо. Как будто бы все, что происходило, не имело к ней никакого отношения. Две ее молоденькие сокамерницы Оля и Алена сидели по 228-й статье «за наркотики». Обе достаточно свободно владели английским, поэтому проблем с общением не было. Обе — первоходки, тюремных правил не знали, поэтому сексуальная ориентация Бриттни, которая бы сильно помешала ей среди рецидивисток, здесь вообще не имела никакого значения.

По вечерам девушки сражались в морской бой, такая игра существует и в Америке, Бриттни читала Достоевского — «Бесы» — на английском языке и биографию ребят из Rolling Stones. Два раза в неделю мылась в бане. Переживала из-за того, что что-то надо делать с афрокосичками, так как в СИЗО не было специального шампуня, чтобы за ними ухаживать.

В их камере висел плоский телевизор — у женщин его наличие обязательно. Он показывал до двадцати каналов. Но смотрели не то, что хочется: каналы переключали централизованно по часам во всех камерах. Иногда попадали на новости, иногда — на сериалы. Турецкий «Великолепный век», история про обитательниц гарема турецкого султана, очень понравилась молоденьким заключенным девочкам. Каждая из них в душе мечтала о другой жизни. 

Большая проблема оставалась в кровати для Бриттни. Вернее, в ее размерах. Гигантский рост чемпионки никак не проходил по стандартам тюремной кровати, еще и ограниченной решетками на втором ярусе. Та была рассчитана максимум на 1,80.

Спать приходилось, буквально поджав колени. К слову сказать, сотрудники вошли в положение девушки и вскоре придумали, как удлинить спальное место.

«Счет времени я потеряла в ИВС, где провела около десяти дней, пока меня не отправили сюда», — вздыхала Бриттни.

Мне кажется, она не то чтобы не верила, что ей придется провести в таких условиях не один год, — ее мозг просто отказывался воспринимать это. Отсюда и абсолютное, какое-то олимпийское спокойствие относительно всего происходящего. Плюс спортивная закалка. Ради победы всегда надо потерпеть.

«Я С ТОБОЙ, БРИТТНИ!»

После вынесения приговора в августе этого года (Бриттни получила 9 лет общего режима) и апелляции, которая ничего не изменила (только день в следственном изоляторе по закону пересчитали за 1,5 в колонии общего режима), Грайнер отправилась по этапу в далекую Мордовию.

К тому моменту новости о ней почти исчезли из прессы. Сейчас говорят, что это было сделано специально, чтобы без помех подготовить обмен с россиянином Виктором Бутом, томящимся в одиночной камере американской тюрьмы в Пенсильвании. Насколько этот обмен был равнозначным?

«Когда мы разговариваем с мужем каждый вторник положенные 12 минут, то мы не обсуждаем возможный обмен, — комментировала мне свою точку зрения его супруга Алла Бут. — Спекуляций на эту тему уже предостаточно. Говорим о здоровье Виктора. Он очень плохо себя чувствует. Я очень надеюсь на то, что все, что сейчас происходит, завершится его освобождением».

«Бриттни справляется с ситуацией настолько, насколько возможно, и старается держаться и адаптироваться к новым условиям», — а это то, что сообщили журналистам адвокаты осужденной Грайнер — Мария Благоволина и Александр Бойков, — добавив, что посещали свою подзащитную в Мордовии и не забывают о ней.

Это электронное ФСИН-письмо, которое одна заключенная американка отправила другой. Из-за границы послать такое нельзя. А из одной колонии в другую — запросто. Единственное, оно должно быть написано на русском языке, чтобы мог прочитать цензор.

К тому времени Сара Криванек уже переехала в спецприемник для иностранных граждан как лицо, нежелательное для пребывания в России. Выпустить на свободу Сару не могли: все ее документы были просрочены. В отличие от Бриттни, мировая общественность не знала о ней. Сара могла бы прожить так взаперти как нелегал год и даже два. Но американское посольство снова протянуло своей соотечественнице руку… помощи. И купила ей еще один билет домой. Так как времена изменились, то он обошелся уже почти в две тысячи долларов, а не в пятьсот, как в первый раз. И тоже в кредит.

«Я прилечу в Америку и должна сразу же вернуть эти деньги. Откуда же я их возьму? — сокрушается Сара. — Я не хочу, я люблю Россию. Я хочу остаться в России. И я не хочу возвращаться в Америку, чтобы оплачивать долг за билет. У меня нет этих денег».

Сара говорит: у нее не было ожиданий относительно того, что ее попытаются вытащить американские дипломаты или захотят обменять с кем-то американские власти.

«Я только хотела, чтобы они связались со мной, если у меня была бы нужда в лекарствах, одежде, еде, чтобы связались с близкими, и те бы знали, что я жива. Но для меня не сделали даже этого. Они просто оставили меня. Они в душе ко мне отнеслись хуже, чем Россия. У России есть законы, и я это прекрасно понимаю, что я нарушила ваш закон, и я за это ответила. Хотя в той же Америке, конечно, посадили бы Михаила, а не меня. Но я также понимаю, что просто протянуть руку и проявить заботу имеет огромное значение, когда кто-то проходит через испытания в одиночестве. Когда меня осудили, я поняла, что никому не нужна», — продолжает американка, которая теперь живет в приюте для бездомных.

Все эти месяцы в колонии-поселении Сара вспоминает как ад. Она работала на промышленном производстве: крутила розочки для похоронных венков. Много сотен розочек в день. Но все равно не могла выполнить план — тот был нереально большой.

В первый месяц за работу получила меньше 100 рублей.

«Русские женщины, которые со мной сидели, были разные. И те, кто был готов помочь, но их было очень мало, и те, кто хотел уничтожить Сару. В основном там сидели озлобленные люди. Их цель — унизить другого человека. Потому что, как мне кажется, всю жизнь унижали их самих. Цель любой тюрьмы — унизить и уничтожить. Мне пришлось заново учить язык, так как тюремный язык сильно отличается от обычного разговорного русского, мне пришлось привыкать к тюремной иерархии, к тому, что нельзя говорить какие-то вещи, делать их, иначе к тебе начнут относиться так, что ты даже хлеб со стола взять не сможешь. Быть иностранкой в российской тюрьме — это быть человеком последнего сорта», — утверждает Сара.

Женщина пропустила все сроки, чтобы подать апелляцию на депортацию и иметь возможность задержаться здесь.

Переводчика в их колонии-поселении не было. А она все же не настолько понимает русский, чтобы разбираться в подобных тонкостях.

Когда она покинула место заключения, ей даже не отдали ее вещи, которые у нее были с собой при переезде. С трудом удалось выбить обратно сотовый телефон. А медицинские справки, записанные файлом на диск, просто исчезли куда-то.

В спецприемнике для нелегалов Сара жила одна. Три нигерийки, иностранки пониженной социальной ответственности, находились здесь до нее. Но когда приехала Сара, их увезли куда-то — во избежание международных конфликтов. По ее просьбе я привезла ей фиолетовые свечи для второй недели рождественского Адвента, чтобы она могла молиться, а еще мюсли и изюм, которые она очень любит.

Сара вышла с большой папкой документов и выложила передо мной лист со списком плюсов и минусов ее и Бриттни Грайнер пребывания в местах заключения. Она говорит, что изучила этот вопрос и пришла к выводам, которые в дальнейшем кому-то могут помочь.

«У Бриттни нет свободного владения русским языком, она гомосексуал и она афроамериканка. Это основные минусы для российской колонии, — говорила Сара. — Но она популярная спортсменка, у нее есть большая поддержка, есть присутствие в ее жизни дипломатов и политиков, простых американцев, которые поддерживают ее и сочувствуют ей. Она молодая и здоровая, она богатая, у нее есть деньги, чтобы купить качественные продукты и лекарства. Еще из минусов, мне кажется, что она не знает в достаточной мере русского менталитета для того, чтобы выжить в таком месте и, значит, вряд ли способна вести войну по тюремным правилам. И самый большой ее минус — это срок. 9 лет — это очень много».

На тот момент Сара Криванек еще не знала о том, что Бриттни Грайнер скоро выйдет на свободу. Не просто скоро — в один день с ней.

ДОМОЙ!

Обмен американки Грайнер на россиянина Бута состоялся 8 декабря 2022 года. Их обменяли в аэропорту Абу-Даби, каждый пересел на частный борт, чтобы вернуться домой, где его ждут истосковавшиеся близкие и совершенно новая жизнь.

Сара Криванек улетала одна. Обычным рейсом. Через Дубай. Она прислала мне сообщение поздно ночью, что в аэропорту ОАЭ огромное количество людей, и она боится этой толпы.

Ее путь лежал в Лос-Анджелес. Где ее встретили подруги, у которых она может пожить первое время, чтобы разобраться в себе и со своими кредитами. А что потом? Может быть, напишет книгу, которой заинтересуются голливудские продюсеры, на волне возвращения Бриттни Грайнер… Русские тюрьмы и порядки в них могут стать в тренде.

«Сейчас я уже успокоилась. Нормально себя чувствую, хотя и тоскую по России и всем вам», — написала мне Сара Криванек и прислала видео из калифорнийского лета, дворик ее нынешнего дома и сад в белых цветах.

А я в ответ отослала ей московскую вьюгу и сугробы по пояс.

По данным ФСИН России, на первом месте среди иностранцев-осужденных в нашей стране сегодня граждане Таджикистана, затем идут сидельцы, имеющие гражданство Узбекистана, Украины. Замыкают список граждане Азербайджана.

Таких «залетных пташек», как Сара Криванек и Бриттни Гайнер, российская пенитенциарная система видела немногих.

На мою память приходит только 26-летняя израильтянка Наама Иссахар, которая была также задержана в Шереметьеве с марихуаной для личного употребления. Она вообще находилась в транзитной зоне, однако была также осуждена за контрабанду наркотиков.

Ее освободили в результате помилования Президентом Путиным, за ней на своем личном самолете в Москву прилетел тогдашний премьер Биньямин Нетаньяху. А израильские СМИ написали, что ради освобождения своей гражданки их государство передало во владение России Александровское подворье в Старом городе Иерусалима рядом с Храмом Гроба Господня. Это было в начале 2020-го.

Ева Меркачева, правозащитник, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека:

«Иностранкам в российских местах лишения свободы приходится сложнее всего. Когда-то была концепция содержать осужденных иностранных граждан в одном месте, в Мордовии. Но затем от этой идеи отошли.

Да, у большинства есть проблемы с русским языком. Существуют определенные проблемы и с медицинским обслуживанием, так как женщины просто не в состоянии объяснить, что у них болит. Особенно в этом отношении почему-то тяжело азиаткам. Так, припоминаю случай, когда китаянка долго пыталась рассказать, что с ней. И все думали, что она хочет есть, а в итоге оказалось, что у нее болит ухо. Но она даже жестами почему-то не могла объяснить этого.

Почти всегда одинокие. Даже из посольств ими редко интересуются. Разве что речь идет о знаменитости. Если россиянка в заключении может завязать отношения, писать и получать письма, даже выйти замуж, то для иностранок это практически невозможно. Остальные подруги по несчастью не спешат дружить с ними, так как считается, что это якобы может ухудшить отношения с администрацией, хотя непонятно откуда они это взяли.

Тяжелее, чем наши, обучаются работе на промзоне. Долго добиваются звонков на родину, хотя, казалось бы, ничего такого здесь нет. Но многие элементарн