Дирижер оркестра, гонщик и пилот: три честных интервью о женщинах в неженских профессиях

Виктория Добровольская — художественный руководитель и главный дирижер Российско-Китайского симфонического оркестра

Woman.ru: Как вы пришли к руководству в оркестре, где традиционно преобладает мужская команда?

Виктория Добровольская: Профессия выбрала меня сама. Так получилось, что именно в дирижировании все складывалось максимально удачно и гладко в моей жизни. Мне сопутствовала удача на всех важных ступенях и в ключевых, поворотных моментах. В то время, как в других сферах, которые были также притягательны для меня и я в них делала значительные успехи, наоборот случалось что-то внезапное, форс-мажорное, что эти поворотные моменты разворачивало в другую сторону и по каким-то загадочным обстоятельствам все срывалось на ровном месте. Можно считать, что дирижирование — это входящий.

Многие дирижеры мужчины скептически относятся к женскому дирижерству и открыто об этом говорят. Как по-вашему, есть ли разница в мужском и женском управлении оркестром?

Виктория Добровольская: Да. Я часто с этим сталкивалась

Но у меня есть такое качество, как азарт, поэтому лично на мою самоидентификацию это никак не влияет и я даже ловлю особый кайф от смены восприятия закоренелых шовинистов. Однажды на моем концерте в Китае ко мне подошел пожилой профессор из Центральной Пекинской консерватории и сказал: «Вы знаете, я всю жизнь был на 100% убежден, что женщине не место за дирижерским пультом. И был тотально уверен, что никто и никогда это мнение не поменяет. Но сегодня впервые в жизни изменил свое мнение и понял, что женщина может стоять за дирижерским пультом, если эта женщина — Вы». Также я стала первой женщиной-дирижером в истории Бахрейна. Арабские мужчины-музыканты тогда тоже получили первый подобный опыт в своей жизни. В миссии первопроходца есть особый драйв.

Вы совмещаете дирижирование с сольным пением. Что дается сложнее?

Виктория Добровольская: Сольное пение требует большего режима, соблюдения различных правил и норм. Вокальный режим часто идет в противоречие с дирижерскими и организационными задачами. Например, дирижер может себе позволить вести долгие переговоры по телефону, позволить себе недосып, сложные перелеты, ветер, ледяную воду и прочее. Сбой же вокального режима ведет к плохим последствиям и потере качества исполнения, которое будет ощутимо как для певца, так и для слушателя. Обслуживание голоса и поддержка себя на пике вокальной формы — это особая работа, требующая большого количества времени, внимания, регулярности.

В основном, именно поэтому сейчас я больше занимаюсь именно дирижерской деятельностью, так как это все достаточно сложно соблюдать. Но все же не оставляю надежды вернуться в вокальный режим и больше проявляться в сольном качестве. Ну и также мне это очень помогает в работе с певцами.

Что вы никогда не потерпите в оркестре?

Виктория Добровольская: Интриги, попытки настроить меня против кого-то из коллег, злоупотребление хорошим отношением. По возможности я и так стараюсь всегда соблюсти интересы всех членов коллектива и делаю все возможное для этого. Если от кого-то идет сознательное педалирование своих интересов в ущерб интересам оркестра, еще и через интриги против коллег, то это, конечно, меня сильно расстраивает. Как правило, я в открытую с человеком это проговариваю, который пытается таким образом получить желаемое. У него всегда есть шанс перестать это делать, как только он осознал, что это не работает и начать получать желаемое другими способами, если это возможно, или же отказаться от идеи, если это невозможно.

Насколько важен для вас ваш внешний вид (образ, платье, макияж) во время концерта?

Виктория Добровольская: Это важно. Образ не должен идти вразрез музыке, которая звучит. Имеет значение также эстетическая составляющая. С учетом того, что дирижер стоит к публике спиной, то, прежде всего, нужно думать о том, как этот образ считывается со спины, нет ли элементов, которые могут отвлекать слушателя от музыки. Это должна быть одежда не сковывающая движения, но при этом соответствовать месту и сцене, на которой ты стоишь.

Ирина Сидоркова — пилот программы развития российского автоспорта SMP Racing

Woman.ru: Расскажите, как вы начали свою карьеру в автоспорте, и с какими препятствиями столкнулись как женщина в этой индустрии?

Ирина Сидоркова: С самого детства у меня была любовь к машинкам. Я достаточно редко играла в куклы, можно сказать, что вообще практически не играла. Но коллекционировала модельки машин, играла в игры, связанные с машинками. В общем, меня просто всегда они очень сильно привлекали. И позже в прокат в кино вышел мультик «Тачки». Естественно, мы с семьей пошли на него, посмотрели. И здесь уже случилась моя любовь именно с гонками, потому что я увидела, как Молния МакКуин гоняет по трассе, и мне захотелось так же. Я стала уговаривать папу отвезти меня на какой-нибудь картодром. Я была еще совсем маленькая, понятное дело, потому что фильм вышел в 2006 году. Начала играть в разные игры, связанные с гонками, на PlayStation, Именно с этого момента началась моя любовь к автоспорту, не просто к машинкам, а именно к гонкам.

И уже позже, спустя несколько лет, я увидела по телевизору рекламу картодрома в моем родному Петрозаводске и уговорила папу туда меня отвезти. Мы пришли на картодром, я села, проехала, подошел тренер, сказал, что нужно заниматься, что хорошо получается, и вот так началась уже моя карьера в гонках. Понятное дело, что был сначала прокатный картинг, потом спортивный, ну и так далее.

Как часто вы сталкиваетесь с предрассудками относительно своей профессии и как вы относитесь к хейту в соцсетях?

Ирина Сидоркова: Я начала заниматься автоспортом 16 лет назад. Это достаточно давно. И, безусловно, все было совсем по-другому. Сейчас многие вещи поменялись, но на тот момент явление «девочки в гонках» было действительно такой некой диковинкой, которая вызывала удивление у многих людей и в принципе, там были те, кто считал просто своим долгом сказать что-то обидное, несуразное именно вот потому, что девочка сидела за рулем карта.

Но, во-первых, я была еще маленькая и до конца хейт не осознавала, а во-вторых, мои родители меня всегда пытались от этого максимально ограждать, давали мне все, чтобы я просто занималась любимым делом.

Сейчас, в наше время, все совершенно иначе, девушки в гонках — это достаточно привычная многим история, плюс уже существуют чемпионат только для девочек, есть чисто женские экипажи в различных гонках. Стало меньше людей, которые хотят сказать какую-то гадость. Ну, и плюс, в принципе, девочки действительно доказывают, что они могут, их становится с каждым годом все больше и больше в гонках.

Вы с детства любите закрученные трассы, непростые, которые иногда тяжело осваивать и мужчинам-пилотам, бывали моменты, когда вас охватывала паника?

Ирина Сидоркова: У меня никогда не было паники и страха гонок, скорости, борьбы, соперников и прочего. Мне наоборот всегда это приносило только удовольствие, и я получала искреннее удовлетворение от того, что я занимаюсь гонками. Я не боялась новых трасс, я не боялась более мощной техники, на которую пересаживалась в детстве достаточно стремительно.

Не могу сказать, что меня когда-то охватывала паника или страх, и, вероятно, это связано именно с тем, что я занималась своим любимым делом и тем, что мне действительно нравилось.

Может ли автоспорт сделать женщину-пилоту обеспеченным или сверхпопулярным?

Ирина Сидоркова: Любое дело может сделать человека популярным. Вопрос лишь в том, как человек к этому делу относится, как относится, в принципе, к медиа. Я изначально говорила, что медиа для гонщика это очень важный аспект.

Для атлета в принципе очень важно вести социальные сети, особенно в таком виде спорта, как гонки, потому что автогонки — это не олимпийский вид спорта, у нас нет школ Олимпийского резерва и автоспорт у нас по в России поддерживается одной программой развития российского автоспорта, это SMP Racing и я очень рада быть частью этой программы.

Может ли это сделать человек популярным? Ну, я думаю, что безусловно может, потому что все-таки девочка и машина — это всегда вызывает интерес, особенно если эта девочка добивается каких-то результатов, занимает высокие места. Безусловно, это вызывает интерес у людей.

Делаете ли вы макияж перед стартом гонки?

Ирина Сидоркова: Перед гонкой полный макияж и прическу я не делаю, я считаю, что это бесполезно и может быть даже не совсем полезно для кожи. Объясню почему. В машине, когда ты едешь, температура может достигать в жаркие летние дни может достигать 50-70°. Причёска под шлемом также разваливается и в любом случае не выдерживает полностью гонку, особенно если эта гонка на выносливость продолжительностью 4,6 или 12 часов и так далее. Думаю, несложно представить что останется от тонального крема, но перед гонкой всегда крашу ресницы, из-за этого у меня иногда бывают квесты с тушью. Обычная тушь может просто не выдерживать такую температуру, поэтому нужна особая термостойкая тушь. Также я укладываю брови гелем. Знаю, что некоторые спортсменки могут, например, подкрасить глаза, кому как удобно.

В 2023-м появится новая женская серия F1 Academy (Академия «Формулы-1») для подготовки девушек к переходу на следующую ступень автоспорта. Можем ли мы надеется, что что-то подобное появится в России и нужна ли в целом такая школа в нашей стране?

Ирина Сидоркова: F1 академия — это действительно очень крутой проект с точки зрения развития для девочек, это очень сильно популяризирует женский автоспорт, это действительно дает буст для развития, огромную поддержку, возможность получать опыт, накат. Первые шаги в этом направлении уже делаются, у нас в РСКГ (Российской серии кольцевых гонок) в 2025 году появился женский экипаж, который выступал на полностью российском прототипе BR03 и я была очень рада выступать в нем, стать частью этой истории.

Но здесь нужно понимать важный момент: автоспорт в России не то что не женский вид спорта. Мировой автоспорт начал развиваться гораздо раньше, чем российский, поэтому для того, чтобы сейчас говорить про полноценное развитие девочек в автоспорте, нужно, чтобы как минимум их в России стало много. Поэтому я думаю, что пока рано говорить про отдельный женский чемпионат.

Что самое сложное, с чем вы столкнулись в автоспорте и самое большое удовольствие в этой профессии?

Ирина Сидоркова: Каждое соревнование, каждый новый чемпионат — это отдельный вызов для меня. Например, когда я дебютировала в Чемпионате мира у меня был очень специфический первый сезон, очень удачное было начало: я завоевала серебро на первом этапе в Австрии на трассе Red Bull Ring, а дальше началась череда каких-то странных событий. Сначала пришел положительный тест на ковид перед гонкой в Спа в Бельгии, из-за чего я пропустила этап, потом мне дважды отказали в американской визе, из-за чего я не проехала еще несколько этапов и провела только половину сезона.

И несмотря на все это, я все равно была в десятке лучших. С одной стороны, это хороший результат для дебюта, с другой стороны я понимала, что могла лучше, что это не мой результат. Я расстроилась, но собралась с мыслями и стала готовиться к следующему сезону.

Следующий год был не лучше: я получила американскую визу, показывала хорошие результаты, но перед началом сезона по политическим причинам мне не дали сесть в машину.

Но даже несмотря на это все я не могу сказать, что в моей карьере были сложные, непреодолимые моменты. Я получаю удовольствие от своей профессии, от всего того, что я делаю, от всего того, что связано с машинами, с гонками, со скоростью, и мне просто нравится то, чем я занимаюсь, я искренне люблю свое дело.

Мария Пяткова, командир воздушного судна Airbus A320 авиакомпании «Аэрофлот»

Woman.ru: Расскажите про тот самый момент, когда вы поняли, что хотите связать свою судьбу с небом.

Мария Пяткова: Я родилась в семье пилота и бортпроводника Аэрофлота 8 октября — в день командира надводного, подводного и воздушного судна. Вероятно, моя судьба уже была предопределена с самого начала. Мои родители, хоть уже и на пенсии, оба страстно продолжают любить небо и уважают труд обеих профессий. Их любовь к небу сразу выросла и во мне. Так таковой заветной мечты стать пилотом не было. Это было каким-то естественным желанием — как само собой разумеющееся продолжение моей жизни.

Правда, путь не был таким прямым и простым. Мой путь в авиации начался в 2011 году с аэроклуба во Франции, через два года я продолжила его уже в России. В 2016 году я стала пилотом «Аэрофлота», а весной прошлого года меня ввели в командиры.

С какими стереотипами о женщинах в авиации вы столкнулись в начале своей карьере и как вы их преодолевали?

Мария Пяткова: Стереотипы, конечно же, пока еще присутствуют. Некоторые пассажиры настороженно относятся, когда слышат, что сегодня в кресле командира рейс выполняет женщина. Изредка встречаются коллеги-мужчины которые считают, что это не женское дело. И еще есть ложное представление, что раз женщина — КВС (командир воздушного судна), то она обязательно должна быть жесткой, так скажем, с мужским характером.

Как мне кажется, мне удается ломать все эти стереотипы. Я говорю это не потому, что сама так считаю, а потому что каждый день получаю обратную связь. Пассажиры часто передают записки, рисунки, просто слова благодарности, жмут руку при выходе из самолета и говорят, что это был самый лучший перелёт. Я часто получаю благодарственные отзывы от коллег-мужчин, как через официальные каналы, так и просто в устной форме. Это все не может не мотивировать. За время работы в качестве командира я столкнулась с ситуациями, когда приходилось принимать ответственные решения. В такие моменты помогают личные качества, которые либо есть в человеке, либо их нет, и тут неважен гендерный признак.

Мне приятно работать в мужском коллективе, ко мне все относятся с уважением и вниманием. Среди моих коллег много классных пилотов, у которых есть чему поучиться и которые с радостью делятся своим опытом. Авиация — это мир, в котором нет случайных людей. Мы все, прежде всего, профессионалы, а только потом женщины и мужчины.

Какие навыки и качества нужны женщине, чтобы добраться до руководящих позиций в авиации? Стать капитаном лайнера, например.

Мария Пяткова: В принципе, любому человеку, мужчине или женщине, для начала надо иметь стойкое желание стать командиром. И для этого, помимо желания, нужна еще целеустремленность, самодисциплина, но, пожалуй, самое главное — это готовность принимать решения и нести за них ответственность.

Как и в любой сфере, чтобы добиться высоких результатов надо искренне любить то, что ты делаешь. Нужна страсть! И я очень уважаю людей с этим качеством, которые горят чем-то, отдают всего себя на результат.

Как вы справляетесь с выстраиванием баланса между напряженной работой, сменой часовых поясов и личной жизнью?

Мария Пяткова: Иногда в этой профессии приходится делать выбор между семьей и карьерой. Я летаю на среднемагистральном самолете Airbus A320 и чаще всего это не продолжительные рейсы с возвратом домой в этот же или на следующий день, бывают и командировки на несколько суток. Это накладывает определенный отпечаток на личную и семейную жизнь, но я давно научилась это совмещать.

И в этом мне помогают самые близкие люди. У меня счастливая понимающая семья, красавица дочь, которую я очень люблю. Кстати, она просит, чтобы на родительские собрания в школе я ходила в форме, потому что гордится мною. Близкие и родные люди, которые помогают и всегда помогали справляться с нагрузками и джетлэгами, уважают мой предполетный отдых и встречают после работы. Так было и у моих родителей, когда они летали вместе.

Какой бы совет вы бы дали женщинам, которые мечтают об авиации?

Мария Пяткова: Авиация — это заворживающий мир, в котором много красоты полета, прекрасных умных и добрых людей, лучший вид из офиса. Это работа, которая требует эмоциональной и физической подготовки, самоотдачи. Надо быть готовыми к тому, что образ жизни и личные планы будут зависеть от планирования рейсов, даже несмотря на то, что за год нам положено 70 дней отпуска. Тем не менее, эта работа в полной мере воздает сторицей, например, классной посадкой в сложных погодных условиях и благодарностью пассажиров.

Сейчас женщин-пилотов становится все больше. Если еще несколько лет назад в Группе «Аэрофлот» было пару десятков пилотесс, то сегодня нас уже больше 150! Поэтому, если у кого-то из юных девушек есть твердая мечта о небе, ее однозначно надо воплощать в жизнь!