«Не сильная я никакая»: Юлия Навальная впервые высказалась после вынесения приговора мужу

Кажется, Юлия и Алексей Навальный привыкли прощаться: с 2011 года оппозиционер в общем счете был задержан почти на восемь месяцев, а сколько раз — посчитать кажется невозможным.

Во время ареста мужа в аэропорту Шереметьево, куда супруги прилетели из Германии 17 января 2021-го, Юлия казалась довольно спокойной. Они оба знали, что их ждет по возвращении домой: Алексей был осужден на условный срок, а в конце декабря его объявили в розыск. Тогда, опять же, ситуацию прокомментировали европейские политики, пресс-секретарь оппозиционера Кира Ярмыш, но не Юлия.

Так же она поступила и после оглашения приговора 2 февраля. Когда суд, назначил обвиняемому два года и восемь месяцев лишения свободы в колонии общего режима, жена Навального впервые за много лет не выдержала и заплакала на публике, но быстро взяла себя в руки. Из зала суда она спустилась вниз по служебной лестнице, и, стоя на ступеньках здания суда, не обронила ни слова, пока адвокаты мужа общались с прессой. Но всех: и сторонников, и противников политика, и журналистов интересовало только одно — что скажет Юлия.

3 февраля она впервые высказалась, но, как обычно, не в микрофон репортеров, поджидающих ее у дома, а в личном блоге в Инстаграме.

«Не знаю, чем вас тут развлекать. В моей жизни последнее время — отделения полиции, суды и обыски», — начала свое обращение Навальная

Хотя она регулярно посещала судебные процессы по делам супруга, впервые за все время из здания суда они вышли не вместе и, вероятно, встретятся только почти через три года.

«Вы пишете мне, что я сильная. Да не сильная я никакая, обычная», — призналась 44-летняя Навальная.

Она рассказала, как за слова поддержки в период болезни Алексея смогла лично поблагодарить каждого, но сейчас сочувствующих стало так много, что она решила обратиться сразу ко всем.

В комментариях на этот раз подписчики не обсуждают политику. Сегодня пожелания силы и выдержки для Юлии Навальной звучат как поддержка не правой руке оппозиционера и не общественному деятелю, а обычной женщине, которой пришлось попрощаться с мужем, в этот раз — действительно надолго.