Ульяна Курочкина: «С фамилиями у меня все сложно»

Ульяну Курочкину постоянно сравнивают с молодой Еленой Прокловой. С одной стороны, актрисы действительно похожи, чем можно гордиться. С другой — людям творческим не всегда приятно, когда проводят любые параллели.

— Ульяна, вас часто сравнивают с Еленой Прокловой. Вам приятно быть похожей на легендарную актрису?

— Безусловно, я восхищаюсь Еленой Прокловой как актрисой, ведущей и просто красивой женщиной. Но мне кажется, мы совсем не похожи.

— И все же это сходство мешает или помогает?

— Совсем не мешает… и не помогает, к сожалению (смеется).

— Ваша фамилия с рождения Похлебаева? Как появилась Курочкина?

— Шекспир как-то сказал: «Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет». С ним не поспоришь. В моей жизни с фамилиями все очень путано

Курочкина появилась, когда я вышла замуж, — это третья фамилия за всю мою жизнь. Родилась я Антоновой, это фамилия отца. Похлебаева — фамилия отца моей сестры, которая вообще не имеет ко мне прямого отношения. Тем не менее фамилия эта стала родной за столько лет, хотя ощущала ее всегда как тяжелый панцирь. Не удивлюсь, если и в четвертый раз сменю фамилию. Суть-то моя не поменяется все равно.

— Я слышал, что у вас помимо всего прочего профессионально поставленные альт и сопрано…

— Я пою как драматическая актриса (смеется). Но я никогда не занималась вокалом, в Сети гуляет неправильная информация (смеется). Просто кому-то нравится.

— В таком случае, это правда, что помимо владения фортепиано у вас есть навык игры на домре?

— В 1987 году в родном для меня Сургуте я отвела маму в двухэтажную деревянную музыкальную школу и попросила записать меня на класс балалайки. Меня прослушали и сказали: балалайки нет, есть домра. В сентябре я пришла и начала учиться на домре. Окончила музыкальную школу уже в Новосибирске в Академгородке в 1995 году, и больше в руки этот прекрасный выразительный русский народный инструмент не брала ни разу. Зато с удовольствием слушаю выступления народных оркестров. Домру узнаю первой из всех (смеется). А фортепиано было вторым инструментом. И я делала большие успехи. Потом в институте меня часто просили мои однокурсники поиграть на рояле в сценических отрывках.

— Вы назвали Сургут родным городом. Почему?

— Это мой личный Неверленд. На свете он как бы есть и как бы нет. Я все жду случая посетить родной город. Мама перевезла нас в Новосибирск внезапно, после событий 91-го года. Я была в гостях у родственников в Кемерове и даже не успела попрощаться с домом и друзьями. Это была жуткая травма, залечивать которую пришлось десять лет. В моих воспоминаниях там все так и стоит: тонкие березки, парк «Нефтяник», огромная красная «Аврора». В Сургуте прошли самые счастливые годы. По выходным мама готовила «царский обед»: картофельное пюре с мясом и поджаренным до хруста луком. Квартира была невероятно уютная и теплая. Всегда солнечно. Осенью она закатывала компоты и соленья в каких-то гигантских количествах, я ей помогала крутить крышки. Еще мама закупала машину арбузов, заваливали ими балкон, и мы ели их до января, когда морозы были под 40 градусов. Помню, как я на балконе хожу по арбузам. Еще у нас была обязательная традиция ходить в кино — это было свято. Помню, меня очень впечатлил фильм «Стрелец неприкаянный», где одну из эпизодических ролей сыграл совсем юный Ренат Давлетьяров, он был директором на этой картине. Через почти тридцать лет я встретилась с ним на съемочной площадке «Донбасса». Еще помню, как я, девятилетняя, сижу в огромном зале ДК «Энергетик», а на сцене стоят Ролан Быков и Иван Охлобыстин, только он тогда был Иван Чужой, они представляли фильм «Нога». Он почему-то показался мне очень родным, этот актер. Позже в юности мы с подружкой кайфовали от фильма «Восемь с половиной долларов», постоянно крутили его, цитировали наизусть, подражая актерам и бесконечно смеялись. С Охлобыстиным пересеклись на красной дорожке, я от зажима даже поздороваться забыла.

— Вы окончили Новосибирское театральное училище, служили в Новосибирском городском драматическом театре, проходили обучение дель-арте у Паскаля Лярю. Затем ГИТИС-РАТИ, актерский факультет. Какое из заведений считаете наиболее важным для себя, особенным для вашего обучения профессии?

— Все три школы для меня очень важны. В Новосибирске мой мастер предложил мне роль в театре на первом курсе, после трех месяцев обучения, было мне 18 лет! И главная роль! Это было очень тяжелым испытанием и жесткой жизненной школой. Наверное, там я научилась свободе на сцене, органике, смелости и вере в себя — благодаря мастеру Сергею Николаевичу Афанасьеву. Несмотря на жесткий жизненный опыт, я благодарна ему за то, что он не сломал мою актерскую индивидуальность. Паскаль, друг Сергея Николаевича, и он учили нас два года подряд дель-арте, собираясь ставить Еврипида на нашем курсе. Это совершенно другая школа, противоположная, очень интересная, дисциплинирующая и основанная на динамике тела. ГИТИС завершил мой путь к себе. Окончив академию, я знала, что вот теперь владею всеми инструментами и могу играть в любых обстоятельствах.

— В кино вы сыграли более восьмидесяти ролей, какие из них отмечаете?

— Очень люблю свои работы с Али Хамраевым, Сергеем Мокрицким, Ренатом Давлетьяровым, Анной Лобановой, Артемом Мазуновым, Егором Абросимовым, да я вообще всех люблю, в каждом проекте получаешь свой незабываемый опыт. «Донбасс», конечно, отдельной темой стоит. На первой встрече Катя Рыжая, продюсер сказала: «Ульяна, мы будем думать о вас, а вы думайте только о роли». Так и случилось. Мы жили больше месяца в Крыму, под городом Мирным, дети мои были со мной. Они, кстати, до сих пор просятся туда. Ренат Давлетьяров задает очень высокую профессиональную планку на съемках. Чувствуешь себя сопричастным к высокому искусству. Безусловно, его потрясающая режиссерская харизма и чувство юмора покоряют навсегда.

— Почему согласились сниматься в этом неоднозначном и сложном фильме?

— В 2014 году мой друг детства, однокурсник по Новосибирску, уехал на Донбасс военным журналистом, от него я была в курсе всего того, что происходит там. Потом доктор Лиза вела работу по вывозу детей. Я за всем этим следила, и сердце болело. Вдруг приходит сценарий. И все упало на эти дрожжи. Я сыграла на пробах Татьяну так, что убедила сама себя. Я была под большим впечатлением от проб. Думала, если не позвонят, то все равно я, видимо, как актриса достигла своей зрелости. Меня утвердили.

— Вы соглашаетесь на все предложения? Или есть какие-то табу?

— Не на все, конечно. Табу — пошлость. Для меня неприемлемо высмеивание религии, национальностей, нездоровых людей.

— Что для вас партнер?

— Партнер — самый главный человек. Если он играет хорошо, а я все для этого делаю, и он для меня, значит, мы крутыши (смеется). Но так редко бывает. В сериалах давно уже за камерой актеры не стоят, чтобы реплики подать партнеру, грустно это.

— А какая вы сами партнерша, на ваш взгляд?

— Непредсказуемая, талантливая, веселая, занудная, наверное, иногда (смеется). Но давайте спросим у партнеров.

— С родителями и сестрой видитесь часто?

— Да, конечно, это мои родные люди.

— Что для вас семья?

— Семья — это там, где я могу отдохнуть, расслабиться. Мы с детьми часто выезжаем в деревню. Они у меня огородники. Очень любят жуков изучать. Часто просятся туда.

— У вас есть подруги среди коллег по цеху?

— Конечно! Среди актрис возможна дружба, хотя это бывает редко. Да и вообще, дружба — это дар, от профессии он не зависит.

— Вы знакомы с чувством зависти?

— Знакома, но не имею с этим ничего общего. Считаю, что зависть — это как если бы ты сам расписался в своей бездарности. Зависть купирует, тормозит. Есть очень талантливые актеры, и если с ними удается играть в общих сценах, то я ловлю каждый момент, чтоб научиться у них. А находиться в завистливом поле очень мучительно, тяжко, разрушительно. Я уж знаю, о чем говорю. Я много размышляла на эту тему и пришла к выводу, что завистливый человек будет завидовать в любых обстоятельствах, даже там, где нет повода.

— Какой вы человек, как вы сами себя оцениваете?

— Честный. Говорят, даже чересчур. Работаю над собой.

— Есть настоящая мечта?

— Хочу, чтобы мир и благоденствие пришли в Украину к нашему братскому народу! Для себя хочу дом в деревне, посылаю в небеса запросы (смеется). Хочу еще, чтобы реки и океаны были очищены от пластика, а мир — от антибиотиков и гормонов. Хочу, чтоб мы сажали деревья, а не рубили их. Чтобы воздух стал чистым, чтобы охраняли, не обижали матерей, животных, детей, стариков. Чтобы в России жили самые вежливые, заботливые, культурные и честные люди. Там, где уважают старость, ценят мать, а мужчина — тот, кто за все отвечает, живут счастливые и здоровые люди. Духовные законы ведь работают независимо ни от чего.

— А в профессии?

— Мечтаю поставить спектакль, уже все придумала и дрим-кастинг сделала. А так — хочется ролей интересных, ролей сложных, ролей! Мы, артисты, ух как до ролей жадные (смеется).