Сцена из «Морозко», где девушек по очереди увозят зимой в лес и оставляют там, в детстве казалась просто жестокой фантазией режиссёра. Но оказалось, что этот сценарий на самом деле уходит корнями в реальный народный обряд. Нет, наши предки не смотрели сказки Роу и ничего оттуда не позаимствовали — всё ровно наоборот. Сказка взяла из жизни то, что люди веками делали совершенно всерьёз. И если вы думали, что оставить девушку одну в зимнем лесу придумал сценарист для драматического эффекта, у нас для вас неожиданная новость.
В тамбовских записях о масленичных обрядах сохранилось описание поразительного обычая. Девушку, которая долго не выходила замуж, рано утром в понедельник Масленичной недели тайком везли на лошади в лес и оставляли там на пеньке. Через некоторое время за ней возвращались и привозили домой
Для нас Масленица сегодня — это блины, гулянья и проводы зимы. Но изначально у этого праздника был ещё один очень практичный смысл. В Масленичную неделю чествовали молодожёнов, играли свадьбы, устраивали смотрины. Незамужних девушек специально «выводили на люди», катали на санях, показывали потенциальным женихам. Вся традиция буквально подталкивала к одному: создай семью. А тех, кто «засиделся», ждал особый сценарий с поездкой в лес.
Интересно, что в самой сказке никакой «перезагрузки судьбы» никто не планировал. Настеньку отправляет в лес мачеха — от злобы, а не по обряду. Марфушенька едет туда из корысти, надеясь на подарки. Мотивы у всех разные, но модель совпадает с удивительной точностью: девушка оказывается одна в зимнем лесу, проходит через испытание и получает — или не получает — новую судьбу. Сказка как будто взяла древнюю схему и вложила её в совершенно другую историю. Так нередко и работает фольклор: форма остаётся, а содержание меняется до неузнаваемости.
Антропологи называют подобные практики «обрядами перехода». Человека символически выводят из привычного мира, оставляют наедине с чем-то пугающим и неизвестным, а потом возвращают обратно — уже в новом статусе. Примерно так работали инициации у самых разных народов мира. В случае с «засидевшейся» девушкой лес выполнял роль того самого порогового пространства. Она уходила из дома одинокой, возвращалась — и всё должно было измениться. Верили ли в это сами участники обряда по-настоящему? Скорее всего, да. Для традиционного общества символический жест и реальное действие не слишком сильно отличались друг от друга.
К счастью, сегодня судьбу решают иначе. Никто не повезёт вас на санях в чащу в семь утра в понедельник, чтобы «перезапустить» личную жизнь. Но сама логика осталась узнаваемой: общество всегда так или иначе давало незамужним женщинам понять, что они «засиделись», и предлагало свои способы это исправить. Просто инструменты стали другими. Сцена из «Морозко» больше не кажется чистой фантазией — теперь это маленькое окошко в мир, где традиция могла буквально решить судьбу женщины, посадив её на пенёк посреди зимнего леса.
Комментарии