Не только ВИЧ и обезьянья оспа: Какие ещё смертельные болезни пришли к людям от животных

Зооноз — так принято называть болезнь, которая от животных в состоянии перекинуться и на человека. Эбола, бубонная чума, вирусный энцефалит Нипах, сибирская язва, оспа обезьян, бычий туберкулёз, болезнь Лайма, лихорадка Западного Нила, а также испанский грипп, убивший почти 50 миллионов человек в 1918–1919 годах, — всё это зоонозы, как и любой человеческий грипп. Но как именно передавались все эти страшные заболевания от животного?

По-разному: через кровь на охоте или через раны при уходе, например стрижке; при разделывании туши и, конечно, не стоит исключать и вероятность желания особых индивидуумов совокупиться с животным ради «острых ощущений» или даже какого-нибудь магического ритуала. Люди на протяжении всей своей истории любили таким побаловаться. Как там было изначально, мы уже не узнаем, но зато сегодня расскажем вам про самые известные и страшные зоонозы, которые легко можно подцепить и в наши дни.

1 февраля 2026 года в Подмосковье подтвердили случай оспы обезьян. Мужчина сейчас получает симптоматическую помощь, он не посещал общественные места и угрозы для окружающих не представляет. Позже в ту же Домодедовскую больницу был госпитализирован второй пациент с подозрением на оспу обезьян. А вот третьего мужчину из их компании до сих пор не нашли

Обезьянью оспу впервые заметили ещё в 1958 году. Тогда учёные увидели, что вирус по поведению очень похож на натуральную оспу: болезнь начинается с резкого упадка сил, со скачков температуры, с сильных головных болей, боли в мышцах и суставах, а затем проявляются характерная сыпь и увеличенные лимфоузлы. Но первые вспышки касались только животных — макак-крабоедов.

У человека болезнь впервые зафиксировали лишь в 1970-м. Заболел ребёнок из Демократической Республики Конго — и с того времени большинство случаев остаются привязанными к африканскому региону. Но в мае 2022 года мир встревожило новое распространение инфекции. Первый подтверждённый случай за пределами Африки выявили в Великобритании — у человека, вернувшегося из Нигерии. С этого момента заболевание стало активно регистрироваться в разных странах.

Хотя общая смертность при обезьяньей оспе относительно невысока — от 0 до 11%, — врачи предупреждают: опасность кроется не в высокой летальности, а в осложнениях, которые могут развиться позже. Самое тяжёлое из них — бронхопневмония. Температура поднимается до 39–40 градусов, появляются сильная одышка, частое дыхание, кашель с мокротой и боли в груди. Также болезнь может перейти в сепсис — заражение крови, которое требует немедленной терапии. Отдельная угроза — энцефалит, воспаление мозга. В таком состоянии человек рискует столкнуться с параличом или даже впасть в кому. Бывает и поражение роговицы: ощущение песка в глазах, жжение, светобоязнь. В тяжёлых случаях возможна потеря зрения.

История появления ВИЧ давно обросла легендами — от абсурдных рассказов про «непристойные контакты с обезьянами» до конспирологических теорий о якобы заражённых вакцинах. Но реальность куда прозаичнее и, главное, подтверждена наукой. Учёные уверены: предшественник вируса, которым болеют люди, — это ВИО, вирус иммунодефицита обезьян. Его основной носитель — шимпанзе, а сам вирус появился как гибрид двух других обезьяньих вирусов, когда дикие виды обменялись инфекцией в природе.

Самый важный вопрос — как он перескочил на человека. И здесь никаких сенсаций нет. В Центральной Африке мясо обезьян веками считалось обычной пищей. Во время охоты и разделки туши люди легко получали порезы, а контакт с заражённой кровью практически неизбежен. Именно так вирус впервые попал в человеческий организм. Исследования показывают, что первый переход ВИО к человеку произошёл не позднее 1908 года в юго-восточном Камеруне. Уже после этого вирус мутировал и стал тем самым ВИЧ-1, который распространился по миру в XX веке.

История двух самых опасных геморрагических лихорадок начинается далеко от джунглей — в Европе. Лихорадка Марбург впервые вспыхнула в 1967 году в одноимённом немецком городе. Там находилась компания, производившая вакцины на основе тканей почек зелёных мартышек. Обезьян везли из Африки, держали на двойном карантине: сначала у поставщиков, потом уже в Германии. И всё шло без особых происшествий, пока мартышки вдруг не начали погибать одна за другой. За ними — смотрители. А затем и медики, которые пытались помочь.

Симптомы пугали врачей: высокая температура, сильные боли, нарушения дыхания и пищеварения, а на финальной стадии — тяжёлые кровоизлияния. Около 15% заражённых погибали. Расследование показало: корень проблемы был в поставках. Африканские закупщики, чтобы «добрать недостающую партию», взяли несколько обезьян с острова на озере Виктория, куда обычно свозили заболевших животных. Они выглядели здоровыми, но уже были носителями вируса — так болезнь попала сначала в Европу, а затем в историю.

Через девять лет мир узнал имя ещё одного смертельно опасного вируса — Эбола. В 1976 году вспышка в Заире (сегодня — Демократическая Республика Конго) вызвала настоящую панику. Люди, не понимая природы болезни, обращались за помощью к близким, невольно передавая вирус дальше. Ситуацию усугубили и погребальные традиции: прощальные поцелуи, объятия и рукопожатия превращались в цепочку заражений. Семьи и целые деревни вымирали буквально в течение нескольких недель.

Позже, когда жители региона узнали, как именно передаются геморрагические лихорадки, отношение к ограничениям изменилось. Поэтому, например, вспышка Эболы в 2012 году унесла гораздо меньше жизней, потому что люди действовали осмотрительнее. Но уже в 2014-м вирус вновь ударил по Западной Африке, показав, что такие инфекции не исчезают, а лишь ждут момента, когда человек снова расслабится.

Сибирская язва — одна из тех болезней, которые сопровождали человечество буквально с древности. Описания загадочных вспышек, поражавших сначала домашний скот, а затем людей, встречаются уже в китайских хрониках пятитысячелетней давности. Симптомы были пугающе схожи с тем, что известно сегодня: тяжёлая интоксикация, воспаление кожи и лимфоузлов, а позже — появление специфических гнойных карбункулов.

Несмотря на глубокую историческую «биографию», научно разбираться с болезнью начали только в XVIII веке. Французские и русские врачи впервые описали клинику заболевания, но единого названия не было — каждый регион звал его по-своему.

Поворотный момент наступил в 1786 году, когда российский врач Степан Андреевский возглавил государственную экспедицию в Уфимскую губернию. Там неизвестная болезнь косила и людей, и скот. Чтобы докопаться до истины, учёный провёл сотни вскрытий, а потом пошёл на поступок, который сегодня кажется немыслимым: он привил себе материал из раны заражённого человека. Этот отчаянный эксперимент помог доказать инфекционную природу болезни. Андреевский выжил и дал недугу название «сибирская язва», поскольку именно в регионах Урала и Зауралья тогда бушевали самые тяжёлые эпидемии.

Пандемия «испанки» вспыхнула в самом конце Первой мировой войны и стала рекордсменом по числу жертв. Хотя название словно намекает на испанское происхождение, к Испании вирус отношения почти не имел. Это был новый штамм птичьего гриппа H1N1 — мутировавший настолько, что стал легко заражать людей.

Где всё началось, до сих пор спорят. Одна из наиболее убедительных версий: первые случаи зафиксировали в 1918 году в США, а затем вирус отправился в Европу вместе с американскими солдатами. Почему же «испанка»? Всё просто: страны, участвовавшие в войне, скрывали масштабы эпидемии из-за цензуры, а нейтральная Испания — нет. Новости, которые нельзя было замалчивать, пришли именно оттуда, и название закрепилось.

Дальше события развивались лавинообразно. За считаные месяцы вирус прошёл по всему миру — от Европы и Индии до обеих Америк и России. Грипп поражал не только слабых: под удар попадали молодые и физически крепкие люди, что делало картину происходящего ещё страшнее. «Он странствует по планете безудержно… поражает сильных и здоровых» — так описывали эпидемию тогдашние врачи.

Масштаб катастрофы трудно сопоставить даже с крупнейшими войнами. По данным Роспотребнадзора, заболело до 600 миллионов человек — почти треть населения Земли. Умерли, по разным оценкам, от 50 до 100 миллионов. То есть «испанка» унесла в несколько раз больше жизней, чем мировая война, на фоне которой она и развернулась. Некоторые историки уверены: именно эта пандемия ускорила окончание конфликта. Когда гибнут не только солдаты, но и мирное население, армии, экономики и государства буквально сыплются изнутри.

Как показывает история, вирусы, пришедшие от приматов, всегда становились испытанием для человечества. Они умеют меняться, подстраиваться и зачастую поражают именно там, где их меньше всего ждут. Но сегодня у нас есть то, чего не было у предыдущих поколений: быстрая диагностика, международный контроль и медицина, способная локализовать вспышку ещё на старте. А ранее Life.ru рассказывал всё про новую обезьянью оспу: от симптомов до методов лечения.

Ещё больше WOW-контента — в нашем канале в Мах!