Паша Тифитулин
Трагедия, случившая в начале февраля в Санкт-Петербурге с семьей Паши Т., кажется не оставила никого равнодушным. Да и разве может быть иначе — от рук взрослого мужчины погиб 9-летний мальчик.
Когда случается такая беда, в комментариях пишут об одном: «чтобы изверг никогда больше не увидел свободы, не увидел своих детей». Но только не в этот раз. Открывая любой пост в соцсетях, невольно сомневаешься в том, что видишь: «прежде всего судить надо родителей, нет им прощения, мать заслуживает наказания суровее, чем убийца, а остальных детей нужно забрать в детский дом».
«Детям в детдоме, думаю, будет лучше, чем с такими родителями, а родителей определить в казенный дом», «Скорее всего мы много не знаем. Слишком уверенно на видео ребенок садится в чужую огромную машину», «Ребенок был воспитан и прекрасно разбирался в том, что предлагал ему педофил. Мать знала о намерениях и оставалась спокойной насчет сына. По всей видимости педофила сейчас раскалывают и он дает инфу», «К сожалению есть такие особы, как она
Поразительно, но мысль о том, что случилась беда, оборвалась маленькая жизнь, прежде всего по вине жестокого убийцы (к сожалению, никто не застрахован от встречи с такими нелюдями и есть множество примеров, когда в руки педофилам попадали дети из благополучных семей) не посещает комментаторов. Петра Жилкина, того самого мужчины, который сначала убил мальчика, а потом бросил в речку, чтобы тело не нашли, а потом придумывал себе алиби, ходил на свидание, почти не вспоминают.
Как-то так случилось, что самым большим злом в этой истории стала сама семья. Идут и дальше — из виртуального пространства травля вышла в реальную жизнь. «Доброжелатели» стали писать старшим детям в соцсетях, задавать вопросы о жизни, пытаться выведать, что дома есть на обед и ужин, не пьяна ли мама, не бьет ли отец.
Паша Т.
«К тебе на улице подходила моя подружка в коричневой шубке. Д***, извини, если пугаем, пытаемся найти тебя. Нам неравнодушна твоя жизнь. Мы хотели бы помочь тебе и твоим братикам», — такие сообщения активистки пишут детям.
Доходит до абсурда, маму погибшего Паши пытаются провоцировать на эмоции, подстраивают личные встречи и откровенно издеваются над женщиной, потерявшей ребенка (и благополучие семьи в этом вопросе не имеет никакой роли. Кто сказал, что тот, у кого выше доход, будет оплакивать своего ребенка горше?).
Задержанный Петр Жилкин
«В ночь после похорон соседка несколько раз вызывала полицию, звонила, что шум, что пьяные все. Пытаются доказать, что семья маргинальная, а это не так. Да, они живут просто, но это люди, которые стараются выбраться. Полиция приходила и никаких противоправных действий зафиксировано не было, никого пьяным не видели, протоколы не оформляли. А не так давно мама шла из магазина с детьми и их преследовала одна блогерша. Она специально одела своих дочерей в вещи, которые были похожи на те, что носил Паша. Шли по двору, пытались попасться на глаза. Убедившись, что их маскарад заметили, ''актрисы'' со смехом убежали. Есть свидетели. Непонятно для чего эти провокации, возможно чтобы мать устроила истерику, проявила как-то себя и тогда это разойдется в Сети с новой порцией упреков. Против семьи развернули настоящую травлю и делает это инициативная группа женщин», — рассказывает юрист Никита Сорокин.
Он отметил, что изначально эти активистки помогали в поисках Паши, а когда мальчика нашли мертвого, переквалифицировались: теперь их цель — семья.
«Обратите внимание, почти под всеми постами про Пашу любые соболезнования тонут в негативе — люди пытаются уничтожить семью, сделать их главными злодеями. Непонятно зачем и для чего создается такой образ, словно ведется информационная кампания по обличению убийцы. Мы уже узнали, что у этой группы активистов есть свой чат и как только там кто-то предлагает поискать других жертв, а ведь у убийцы нашли много видео с детьми, значит, эти дети были, таких сразу удаляют. Многих мы знаем лично, нашли их фотографии, дети в семье опознали этих женщин. Они пытались с ними заговорить, подходили на улице с вопросами», — рассказывает юрист.
Ксения Т.
Братья и сестры Паши молчат, пугаются всех взрослых, кто старается привлечь их внимание на улице. Родственники семьи давно закрыли все свои страницы в соцсетях, а родители погибшего мальчика — удалили профили.
«Дети запуганы, устали. Такое количество происходящего, что удивительно, как они еще могут улыбаться. Нужно понимать, что семья простая, они первый раз столкнулись с хейтом и на личное горе наслоилась травля. Ксения рассказывает, что под окнами их квартиры постоянно дежурят журналисты, стоят камеры. Жить в таких условиях невозможно», — отметил Никита Сорокин.
Говоря о сложившейся ситуации, психолог Ксения Куклина отмечает, что имеющийся перекос мнений — это попытка психики защититься. Для любого родителя убийство ребенка — это мощнейший триггер. Невольно в подсознании возникает мысль: а что если у меня?
«Чтобы как-то справиться с этим ужасом, психика ищет объяснение и самое ''удобное'' объяснение — найти виноватых рядом. И это первое объяснение. Если убедить себя, что трагедия произошла потому, что родители ''не такие'', ''бедные'', ''не уследили'', ''что-то сделали не так'', становится немного легче, появляется иллюзия контроля: ''Я все делаю правильно, со мной такого не случится''. Это способ снизить собственную тревогу, но цена — травля тех, кто и так потерял ребенка», — говорит психолог
Второй момент — злость, когда происходит жестокое преступление, внутри много ярости и бессилия. Настоящий преступник задержан, система работает, на него уже нельзя «выплеснуть» эмоции напрямую, а семья — вот она живая, доступная. Агрессия переносится на более уязвимый объект. Это называется переносом, если по-простому — злость ищет, куда вылиться.
«Женщины особо агрессивны, потому что сильно задета тема материнства. У некоторых женщин есть очень жесткая установка: хорошая мать должна все предусмотреть, и если семья не вписывается в их картину ''идеального родительства'', это вызывает раздражение и осуждение. По сути, сравнение ''Я бы так не допустила'', это снова про страх и попытку доказать себе, что ты лучше защищена», — отмечает Куклина.
Объединение в группы в этом случае — попытка размыть личную ответственность. То что в одиночку кажется слишком жестоким, в группе начинает казаться «борьбой за справедливость». Возникает ощущение миссии и постепенно границы допустимого стираются.
«А вот переодевание ребенка ''под Пашу'' — это уже демонстративное действие, это попытка вызвать шок, реакцию, почувствовать власть над чужими эмоциями. За таким поведением часто стоит внутреннее бессилие и желание хоть как-то почувствовать контроль. Преследование — опасная форма поведения. И главное, бедная семья, небедная, инфантильная или нет — это не отменяет того факта, что они потеряли ребенка. Потеря ребенка — это всегда горе. Когда общество начинает добивать родителей вместо того, чтобы остановиться и просто проявить человечность, это говорит не о ''защите детей'', а о том, что людям трудно выдерживать собственный страх и боль», — заключила психолог.
Петр Жилкин на месте преступления
Напомним, Паша сел в машину к Петру Жилкину 30 января и больше его никто не видел. Мальчик рос в многодетной семье, родители воспитывали семерых детей. Паша был третьим ребенком: старшим — 12 и 11 лет, а младшим — 7, 5, 3 и 6 месяцев. Несмотря на школьный возраст, мальчик оставался дома, многодетные родители не смогли вовремя собрать нужны справки, попасть на прием к врачам.
В школе почему-то тоже не хватились ребенка. Вместо занятий он выходил на улицу, иногда протирал фары у машин, чтобы заработать карманные деньги. В тот день его увидел Жилкин. Мальчик сел в машину к бизнесмену, а дальше, по словам Петра, между ними состоялся интимный разговор: мужчина предложил ребенку 5 тыс. рублей за определенные интимные услуги, Паша отказался, якобы, стал шантажировать взрослого. После чего мужчина ударил ребенка. Травмы были смертельными, труп ребенка он выбросил в речку.
Позже станет известно, что подозреваемый «дежурил» в этом месте не случайно и систематически присматривался к детям. , но уверяет, что СМИ сгущают краски.
Церемония прощания с Пашей
Изверг находится в СИЗО и ждет окончания следствия, ему грозит до 20 лет тюрьмы по обвинению в убийстве малолетнего (пункт «в» части 2 статьи 105 УК РФ). Но не только ему грозит срок, было возбуждено еще одно дело — на маму Паши. Ее обвиняют по статье о неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением. Если вина многодетной матери будет доказана, ей может грозить до трех лет лишения свободы. Но, скорее всего, никто не станет отправлять Ксению за решетку.
Фото: соцсети, кадры из видео
Комментарии