Татьяна Догилева: «Семейная жизнь мне не понравилась»

С Андреем Мироновым в фильме «Блондинка за углом». 1984 г.

«Пересматриваю свои первые фильмы и думаю: «Господи, как меня вообще могли воспринимать всерьез? Например, в фильме «Поздняя встреча» я играла дочь героя Алексея Баталова. На мой взгляд, я там совершенно не к месту», — вспоминает актриса Татьяна Догилева.

— Татьяна Анатольевна, вам ведь с первых фильмов везло с партнерами. Кто еще похвастается тем, что в 21 год играл с самим Баталовым?

— Для меня до сих пор остается загадкой, как это могло произойти. Пересматриваю некоторые фильмы и думаю: «Как меня вообще могли воспринимать всерьез и утверждали на роли?» В «Поздней встрече» я действительно играла дочь героя Алексея Баталова. На мой взгляд, я там совершенно не к месту

Но режиссер Владимир Шредель потом признался, почему утвердил именно меня. Он так удивился, когда юное существо (то есть я) открыло рот и заговорило басом! Ему почему-то это очень понравилось… Мои первые фильмы в принципе трудно назвать удачными, гордиться нечем. В лирической комедии «Безбилетная пассажирка», например, я играла штукатура Нинку Бабайцеву. Мне везло на героинь с такими нелепыми фамилиями. Фильм задумывался пропагандистским, призывал молодежь поступать в ПТУ, но получился крайне неудачным и поэтому шел в прокате по третьей категории. Когда Марк Анатольевич Захаров пробовал меня на роль Марты в картине «Тот самый Мюнхгаузен», он специально заказал просмотр «Безбилетной пассажирки», чтобы увидеть меня на экране, и сказал тогда: «Таня, как же мне вас жалко». Спорить с этим трудно. Ничуть не лучше получился и телевизионный спектакль «Несыгранная роль», в котором по заказу детской редакции снялся практически весь наш курс в ГИТИСе. Мы играли одноклассников, мне доверили главную роль Шуры Березкиной, в сценарии было написано, что она — «худенькая девочка с огромными синими глазами». Я никоим образом не подходила под это описание, но почему-то меня утвердили. Фильм в день премьеры я смотрела дома у родителей (к тому времени я уже жила отдельно, снимала комнату в коммуналке), и с каждой минутой меня все больше накрывало отчаяние. Я плохо выглядела на экране, еще хуже играла. Помню, как в тот вечер возвращалась к себе пешком через пустыри: мне даже не было страшно, потому что я шла и рыдала, не понимая, как можно дальше существовать в этой профессии, когда результат настолько ужасен.

— Как вы вообще решили пойти в артистки?

— У меня никогда не было иллюзий, что эта профессия примет меня с распростертыми объятиями. В школьном возрасте я занималась в Студии юного актера при Центральном телевидении. Активно снималась в разных программах, брала интервью у маршала Баграмяна и писателя Алексина. Но в списке счастливчиков, которым рекомендовали поступление в театральные вузы, меня не оказалось. Наша руководительница открыто сказала, что девочка я очень способная, но с такой сложной внешностью не гожусь ни для театра, ни для кино. И даже если поступлю, то меня ждет очень непростая жизнь, поэтому лучше сразу выбрать другую профессию. Но я же в детстве прочитала много умных книжек, в которых говорилось, что главное — не красота, а сила воли, храбрость, целеустремленность. И по наивности искренне в это поверила... Из всех театральных вузов меня выгоняли еще на первом туре, на второй допустили только в ГИТИСе. Прекрасный и великий педагог Владимир Наумович Левертов что-то разглядел во мне.