Мода циклична. И это утверждение справедливо не только по отношению к гардеробу — имена не меньше подвержены веянию модных течений. Но, в отличие от платьев силуэта New Look, варенок или кожаных тренчей, из забытия они возвращаются гораздо дольше.
Примеров канувших в лету имен немало: какие-то напрочь стерлись из памяти, а какие-то на наших глазах теряю свою популярность. Имя Елена, как раз из таких: в 1950-х оно слыло одним из самых популярных в СССР. По стране даже ходил анекдот, состоящий всего из одной фразы: «У вас мальчик или Леночка?».
Популярность имени в послевоенные годы социологи объясняют тем, что стало новым веянием, отсылом к древнегреческой мифологии, чему-то божественному, недосягаемому. Все устали от войны и стремились к другой жизни. Елена звучало особенно мягко на фоне риторики того времени.
Люди от 40 до 60-ти, вспоминая свои школьные годы, наверняка не будут лукавить, говоря, что в каждом классе было по две Лены
К 90-му поток Елен превратился в ручеек, а к 2020-му имя и вовсе опустилось на 60-е место, затерявшись в списках. Теперь встретить Лену можно только среди среднего и старшего поколения (и то не часто), а среди миллениалов или среди детворы на площадке, практически невозможно.
«Если коротко ответить на вопрос, куда пропали Лены, то можно сказать так: они превратились в Софий, Алин, Амин, Милан и так далее», — говорит Ольга Леонидовна Лебедь, кандидат социологических наук, доцент Института социальных наук Первого Московского государственного медицинского университета им. И. М. Сеченова.
«В истории есть мода на одежду, на архитектуру, на мужские и женские имена. Ведь если присмотреться, то пропали не только Лены, но и Тани, Наташи. Вспомните, как еще 20 лет назад называли наших женщин за рубежом? Была не самая приятная шутка, что все Наташи. Это имя встречалось максимально часто, а сегодня их тоже нет. Социальная реальность такова: каждый период приносит свои имена».
Сегодня в каждом классе вместо Лены, Марины и Тани, есть Софья или София, Ева, Ксюша, Варя.
«Процесс популярности имен не цикличный, он связан с социальной реальностью. Сейчас максимальная открытость, границы стерты за счет интернета, люди получают любой контент, и мы видим большую популярность иностранных имен. Еще одна ветвь — это возвращение к традициям, исконно русским именам: Ярослав, Святослав, Мирослава, Варвара, Ульяна, Полина. Совсем маленьких называют в духе патриотизма, а сейчас патриотические веяния особенно активно поддерживаются, отсюда Александры, Михаилы, Владимиры».
Социальные веяния всегда определяли моду на имена: например, после Олимпиады-80 девочек стали называть Олимпиадами, а когда на экраны вышел фильм Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром!» (1975 год) — в роддома приходили за Наденьками. А уже в 1980 году шли за Александрами. Не сложно догадаться, что тренд был задан картиной Владимира Меньшова «Москва слезам не верит». Песня «Александра» звучала из каждого приемника.
«Имена имеют свойство возвращаться, им присуща цикличность, но сказать о каких-то сроках сложно, все-таки ключевую роль играют именно социальные процессы, условия, в которых мы находимся в текущий момент. Наверняка, если изучать старинные церковно-приходские книги, записи о рождении, то там мы снова в большом количестве увидим Елен, Варвар, то есть, весь сонм святых, в честь которых было принято называть младенцев. Имена выбирали по святцам», — отмечает социолог.
Спустя века имя Елена получило второе рождение в СССР, но уже не несло в себе церковного окраса. Не исключено, что пройдут десятилетия, а может и века, и на арену снова выйдут героини сказок: Премудрые и Прекрасные.
«Имя, ставшее сверхмассовым, начинает неизменно ассоциироваться с конкретным поколением, в данном случае, с поколением мам, бабушек. На смену ему приходят другие, которые через несколько поколений ждет так же участь. Так что имя Елена — это естественный цикл: взлет, пик популярности, спад и статус редкого, но пока еще не забытого», — заключила социолог.
Фото: fotoak, Antares_NS,/Shutterstock/FODODOM
Комментарии