Если сегодня в погожий весенний день приехать на берег Финского залива неподалеку от Санкт-Петербурга, можно полюбоваться не только алым закатом и блеском волн, но и причудливыми танцами парусных лодок. Они уже давно стали одним из символов Северной столицы — и увидеть их можно не только в теплое время года. Зимой, когда землю покрывает снег, а воду сковывает лед, энтузиасты катаются на буерах — суднах, закрепленных на металлических конструкциях, похожих на лезвия коньков. Парус ловит потоки ветра, и зимой буер скользит по льду так же, как летом по речной глади.
Буерный спорт и Санкт-Петербург связаны крепко — в свое время им увлекался еще Петр I, велевший зимой расчищать площадку перед его дворцом, чтобы он мог кататься часами напролет. А еще спортсмены-буеристы в один момент стали настоящими ангелами-хранителями города. Случилось это во время блокады Ленинграда, когда он на долгие 872 дня оказался полностью отрезан от мира, и только стремительным буеристам удавалось оставаться невидимыми для вражеской авиации — доставлять в город продукты и обеспечивать коммуникацию с армией.
Первые буера появились в России еще в 18 веке и больше напоминали спасательные шлюпки, прикрепленные к металлическим полозьям. Зимой их обычно использовали для рыбалки и просто для перемещения, а уже в начале 19 века катание на буерах стало спортом и в различных яхт-клубах начали проводить соревнования
Лодки отличались высокой скоростью (до 80 км/ч) и маневренностью, что позволяло им проходить там, где это не могла сделать более тяжелая и габаритная техника. Буера во время учений использовали для разведки и связи, хотя сами военные относились к такому способу с настороженностью. С одной стороны, выкрашенный в белый цвет буер с членами экипажа в белых костюмах становился почти невидимым, с другой, вся операция могла отказаться под угрозой из-за неправильного направления ветра.
Тем не менее, зимой буерные отряды все равно показывали эффективность, поэтому в начале 1940-х несколько таких появилось в Балтийском флоте. Среди основных задач членов экипажа обычно была переброска разведывательных групп, а вот в бой они никогда не вступали. В 1941 году два буерных отряда были сформированы и в Санкт-Петербурге. В каждый входило по 100 человек — преимущественно военных, поскольку конструкция буеров в первые годы войны была усовершенствована и теперь на ней могли размещаться автоматчики. Задачи у этих подразделений были простые — бить врага, но один отряд привлекал к себе особое внимание.
8 сентября 1941 года началась блокада Ленинграда. То, что она будет настолько длительной, не ожидал никто, но все готовились к максимально суровым условиям. Враг первым делом заблокировал пути снабжения и разбомбил несколько крупнейших в городе складов с продовольствием. К зиме 1941-го еды в городе практически не осталось, что привело к массовому голоду. В начале 1942 года дневной нормой стали 125 грамм хлеба — тесто на него замешивали из муки, целлюлозы, хвойных иголок и березовой коры. Еще через несколько месяцев закончился и хлеб.
На момент начала блокады в Ленинграде и его пригородах находилось примерно 3 млн человек. Командованию пришлось срочно решать, как доставлять им продукты питания, однако прорваться к городу было сложно — враги держали его в плотном кольце. Зима в 1941 году наступила рано и была суровая, поэтому единственным решением виделся путь по льду Ладожского озера, однако лед промерз неравномерно. Узнать точную информацию о покрове было невозможно, поэтому специалистам пришлось прокладывать Дорогу жизни почти вслепую.
Из-за постоянных бомбежек и тонкого льда грузовые машины проваливались под воду: из каждых трех грузовиков, отправленных к городу, добирался до Ленинграда только один. Ситуация с каждой неделей становилась все более безвыходной, и буеристы оказались последней надеждой. При попутном ветре буер мог за 25 минут пройти всю Дорогу жизни, доставить в город полтонны муки и эвакуировать до 10 человек.
Именно на буерах во время блокады в Ленинград был доставлен первый хлеб, а еще судна возили топливо застрявшим на льду машинам — самим лодкам горючее было не нужно, только парус и попутный ветер. Часто на буерах из города вывозили детей, с помощью спортсменов в Ленинград и оттуда передавались важные послания. Интересно, что перед тем, как вспомнить о буерах, по Дороге жизни хотели даже попробовать пустить троллейбусы, вморозив столбы для проводов прямо в лед.
Всего за время обороны Ленинграда на Ладожском озере не пострадал ни один буер, а капитан одного из отрядов — Иван Матвеев, стал настоящей легендой.
Иван Матвеев родился 19 июня 1914 года в Санкт-Петербурге — на Крестовском острове. Его отец был предпринимателем, причем далеко не самым обычным: он владел несколькими парусными шхунами и занимался грузоперевозками. Именно от него Ивану передалась безграничная любовь к открытой воде, и в 10 лет отец записал мальчика в парусный клуб. За следующие 15 лет Иван Матвеев стал чемпионом СССР и штурманом, а после — преподавателем морского дела. Зимой он особенно любил кататься на буерах. В 1940-м Матвеев первым из советских яхтсменов получил звание заслуженного мастера спорта и в первые же дни войны был мобилизован.
На войне Иван Матвеев занимался тем, что умеет лучше всего — управлял буерами и возглавлял свой отряд. В армии его называли прирожденным дерзким гонщиком, а о его подвигах ходили легенды. Уже в сентябре 1941 года он впервые лично встретился с маршалом Жуковым: тот не верил, что отряд яхтсменов сможет обеспечить высадку десанта в тыл врага. Операцию надо было провести быстро и тихо, а лодки казались Жукову просто игрушечными.
Срыв операции грозил Матвееву серьезными проблемами, но все прошло без единого нарекания. В кромешной тьме судно под его командованием достигло берега врага, высадило там группу десанта и вернулось домой. Раньше все думали, что войну выиграют стремительные самолеты или тяжелые танки, однако и маневренные лодки тоже оказались способны на многое. От Жукова после той операции Матвеев получил ценный подарок — охотничье ружье. После именно он вошел в команду, которая разрабатывала маршруты движения буеров по Дороге жизни, а самих спортсменов называли «ангелами Ладоги» и «ледяным спецназом». В апреле в российский прокат вышел одноименный фильм режиссера Александра Котта о подвигах советских яхтсменов.
Многие основные каналы в окрестностях Санкт-Петербурга во время блокады контролировались немцами. Более того, когда лед стал толще, группы фашистов начали устраивать засады прямо на Ладожском озере. Для этого они использовали аэросани. Иван Матвеев признавался, что каждая вылазка с грузом становилась риском для жизни, и несколько раз ему с командой приходилось отбиваться от куда более многочисленных врагов, однако задания командования он всегда доводил до конца. Также одной из задач буеристов было вычисление мест, где скрываются вражеские группы. Они буквально подлетали к врагу по воде или по льду, и тут же скрывались, не вступая в бой, а потом на фашистов через несколько минут обрушивался огонь с неба.
Конечно, того продовольствия, которое доставлялось на буерах, для целого города было мало, поэтому позже яхтсмены взяли на себя другую миссию. Они выезжали перед караваном из грузовиков, чтобы флажками размечать для них безопасную дорогу. В лед мог попасть снаряд, вода в лунке потом подмерзала, но недостаточно крепко. Попади в эту ловушку хотя бы одно колесо, и все могло закончится трагедией, поэтому траектория движения была критически важна.
После окончания войны о своих подвигах на буерах капитан Иван Матвеев вспоминал неохотно и признавался, что бороться ему всегда больше нравилось с соперниками в спорте. В 1945 году он при первой возможности вернулся к любимому делу и дважды в звании капитана сборной СССР по парусному спорту побывал на Олимпиадах. Ушел из жизни Иван Матвеев 5 июля 1984-го, а в истории так и остался одним из ангелов Ладоги.
Фото: Сергей Лоскутов/ТАСС, Getty Images, кадры из фильма «Ангелы Ладоги»
Комментарии