Новыми пакетами санкций США и Великобритания решили убить сразу двух зайцев — смягчить критику собственных правительств и загнать крупный российский бизнес в угол. Прежние принципы ограничительных мер уже ни на кого не действуют, и Вашингтон с Лондоном сочли нужным их пересмотреть. Речь идёт о заморозке активов российских компаний на территории Великобритании и технологических запретах в области электроники со стороны США. В ответ отечественным компаниям придётся пересмотреть варианты защиты. Поскольку британский и американский пакеты отличаются друг от друга и создают для России различные риски.
В американском санкционном пакете, направленном на прямое пресечение доступа наших компаний на рынок технологий, и британском, анонсированном против российских активов в Великобритании, а в просторечии — против "собственности олигархов", есть много общего. Оба пакета являются попыткой уйти от прежней стратегии "секторальных санкций", глубина которых стала опасной для самого "коллективного Запада"
Оба пакета преследуют цель смягчения критики правительств внутри США и Великобритании и сопровождаются беспрецедентной пропагандистской кампанией, направленной на раздувание их значения и демонстрацию готовности идти до конца в конфронтации с Россией. Важно отметить, что они уже не так привязаны к поведению России в отношении Украины, как это было раньше.
Всё это говорит о двух обстоятельствах. Во-первых, о понимании принципиальной невозможности для Запада пойти на компромисс с РФ сейчас, что является фактическим признанием достижения Россией ситуативного политического преимущества в последнем туре "игры нервов". США и их ближайшим союзникам необходимо вернуться в комфортный для себя формат конфронтации с Россией. А во-вторых, об осознании Западом опасности перевода нынешней "бесконтактной" конфронтации в "контактное", пространственное измерение.
Резкого слома нынешней системы конфронтации-конкуренции Вашингтон (и, естественно, Лондон) не планирует, он её боится. Но в целом близкое к синхронному оглашение основного содержания двух пакетов санкций выглядело как попытка обеспечить себе более сильные переговорные позиции накануне ранее анонсированных контактов Владимира Путина с Джозефом Байденом и Борисом Джонсоном. Отказ США и Великобритании от практического введения пакетов могли попытаться "продать" российскому руководству как крупную уступку со стороны Запада.
Тем не менее отметим и существенные отличия в подходах: британский пакет в целом продолжает прежнюю линию политико-санкционного давления на Россию, но фокусирует его на той "целевой аудитории", которая считалась ранее опорной для Запада и на которую стремились не оказывать жёсткого давления, откровенно считая, что достаточно будет мягкой силы.
Очевидно, что "конфискация активов" российских олигархов в Великобритании не является ближайшей целью британского пакета. В конечном счёте даже в нынешних политических обстоятельствах придётся пройти относительно долгую политическую процедуру. Скорее мы наблюдаем попытку форсированно побудить крупных российских экономических игроков, не предпринявших мер по сокращению своего присутствия в Великобритании, в особенности тех, кто в рамках своей "стратегии выживания" сделал ставку на максимальное дистанцирование от Кремля и от России в принципе, к спонсорству контролируемых или как минимум дружественных оппозиционных сообществ.
Причём скорее в скрытой форме, поскольку открытая декларация оппозиционности существенно сократит политические возможности соответствующих фигур. Эта теневая вовлечённость только расширит уязвимость согласившихся на такой вариант крупных российских бизнесменов и возможности ими манипулировать.
Новый американский санкционный пакет, в отличие от британского, будет иметь среднесрочное значение. Он нацелен на формирование системы "управляемого отставания" крупнейших и наиболее быстро развивающихся российских компаний, прежде всего сектора финансовых технологий, цифровых коммуникаций и так далее.
Он гораздо более опасен, особенно учитывая то, что многие российские компании в настоящее время находятся в процессе формирования корпоративно-потребительских экосистем, условием конкурентоспособности которых является доступ к технологическому рынку и на технологический рынок.
С другой стороны, очевидно, что появление такого пакета было вполне предсказуемым. Речь о нём на экспертном уровне шла последние восемь месяцев, и, надеемся, российские компании технологического сектора смогли апробировать в полной мере корпоративные "планы Б", а государственные структуры смогли выработать вариант создания "контругроз" для крупнейших корпоративных структур Запада.
Комментариев: 0
Для комментирования авторизуйтесь!
Комментарии