Здание «Крокус Сити Холле» после теракта
22 марта 2024 года всю страну сотрясла жуткая новость — террористы напали на концертный зал «Крокус Сити Холл». В этот день здесь давала концерт группа «Пикник», концертный зал вмещает 6,2 тыс. человек и он был почти полон.
Хронология трагедии займет всего 13 минут и унесет жизни более 150 человек, еще 600 пришедших на концерт позже назовут пострадавшими — они месяцами будут лечить физические травмы и восстанавливать ментальное здоровье. Впрочем, душевное здоровье придется спустя время восстанавливать всем 6 тысячам человек, который оказались в тот роковой вечер в «Крокусе».
Нападение на Крокус: хроника страшных минут
19:58, до начала концерта остается две минуты. Из белого Renault возле входа № 14 вышли четыре человека, вооруженные автоматами. Они сразу открывают стрельбу. Первые жертвы — охранники на входе
20:03 террористы дошли до концертного зала, это буквально 100 метров от парковки. Звучат первые выстрелы у западной лестницы. Один из нападавших встает возле стены, другие блокируют вход. Изверги стреляют в беззащитных людей, обливают кресла бензином, вспыхивает огонь. Зал затягивает удушливый дым от горящего пластика, ткани.
20:11 террористы покидают здание, уехав на том же белом Renault. На парковке машина сбила восьмилетнего Илью и его 11-летнюю сестру Иру. Мальчик получил множество травм, ему потребовалась операция.
Пожар в «Крокус Сити Холле»
13 минут или 780 секунд ада
В обычной жизни 13 минут — это катастрофически мало. Кажется, что за это время ничего не успеть. История с «Крокусом» неумолима в своей статистике — за эти 780 секунд террористы выпустили из АК-47 порядка 600 пуль, на месте нашли 28 отстрелянных магазинов. Атака на концертный зал стала крупнейшим терактом в России за 20 лет — с захвата школы в Беслане в 2004-м.
Пока здание полыхало огнем, а спасатели пытались вывести людей на улицу, все силы силовиков были брошены на поиски извергов. Было понятно, что за «Теракт» им грозит пожизненное заключение. Около 22 часов вечера стала рушиться кровля концертного зала, к 4 утра она рухнула окончательно, похоронив под металлическими конструкциями десятки людей. Те, кто не смог выбраться из здания из-за едкого дыма.
Утром 23 марта появилась информация, что в Брянской области остановили ту самую иномарку — расстояние от Москвы 400 км, до границы с Украиной оставалось 145 км. Была погоня со стрельбой, одного подозреваемого задержали на месте, второго нашли спустя несколько часов, еще несколько человек скрылись в лесу. К обеду ФСБ отчитывалась президенту, что задержаны 11 человек, в том числе четверо исполнителей.
За теракт исполнители должны были получить всего 500 тысяч рублей на всех, заплатили им всего 250 тысяч рублей.
Тем временем, число жертв росло, к 3 апреля стало известно о 145 погибших и 551 пострадавшем. В январе 2025 года глава СК Александр Бастрыкин говорил о 146 погибших, а ко второй годовщине скончалось 150 человек, более 600 получили ранения разной степени тяжести.
Крыша здания рухнула в 4 утра
Приговор, но не точка
Трагедия всколыхнула всю страну, люди выражали поддержку в соцсетях, возле Крокуса появился стихийный мемориал. А к посольствам России в разных странах в знак солидарности и сочувствия несли цветы, игрушки, зажигали свечи.
Спустя почти два года — 12 марта 2026 года, суд вынес приговор всем участникам того кровавого события. Исполнители (четверо человек) получили пожизненные сроки.
Шамсидину Фаридуни на момент атаки было 25 лет, он гражданин Таджикистана. Работал разнорабочим на фабрике в Подольске, женат, воспитывал маленького ребенка. Его назвали главарем боевиков — первые 18 лет мужчина проведет в тюрьме (он почти не будет покидать свою камеру), а потом его переведут в исправительную колонию, где предстоит отбывать оставшийся срок. условия там чуть мягче, чем в тюрьме, например, есть прогулки. По закону, только после 25 лет заключения осужденные могут просить о помиловании.
Мухаммадсобир Файзов — уроженец Узбекистана и самый молодой из обвиняемых, на тот момент ему было 19 лет. До нападения работал в салоне красоты. Будет в заключении первые 17 лет.
Далерджон Мирзоев — уроженец Таджикистана, на момент атаки ему было 23 года. На родине его ждали жена и четверо детей. Там же он начал таксовать, а потом приезжал в Россию на заработки. Родные после будут рассказывать журналистам, что парень таксовал, регулярно звонил близким и присылал деньги. Вернуться домой обещал 24 или 25 марта. Будет в заключении первые 17 лет.
Саидакрами Рачабализоде, он тоже родом из Таджикистана, ему было 30 лет. В России он не работал. Именно он появился в суде после задержания с повязкой на ухо. Будет в заключении первые 16 лет.
Подельникам, предоставившим террористам жилье, автомобиль, мобильную связь и банковские карты для перевода денег, дали от 10 до 22 лет. Плюс все заплатят миллионные штрафы.
Вокруг дальнейшей судьбы концертного зала долго велись дискуссии, Эмин Агаларов, сын владельца Crocus Group Араза Агаларова, говорил что стоимость ущерба оценивается в $150–200 млн в зависимости от системы подсчета. Эти суммы были актуальны для восстановления зала, но подобное решение встречало осуждение, как молчаливый, так и открытый протест. Артисты, депутаты, общественники призывали не восстанавливать концертный зал, апеллируя тем, что бездушно будет впоследствии веселиться на костях. Предлагали оставить здание как памятник, в разрушенном состоянии, сделать внутри музей, убрать обгоревший остов и разбить на месте сквер памяти. Но так как концертный зал является одной из частей центра, то отделить его, видимо, невозможно.
Минувшие два года на объекте постепенно велись работы, заменили панорамное остекление, а незадолго до второй годовщины трагедии стали ходить слухи, что на месте снова откроют концертный зал и он уже почти готов. Но пока это только домыслы — никакой официальной информации нет.
«Люди крайне возмущены тем, что происходит сейчас. Вроде решили, что на месте будет сквер, стела в память о погибших. А когда комплекс вновь выстроили и стали говорить, что там откроют концертный зал и мы там будем петь, плясать и шутки шутить, то никто из наших доверителей не сказал: ''Ну ладно, это жизнь''. Все возмущены! Это пляски на костях, что бы там ни было в дальнейшем: выставочный, концертный зал, магазины — это все равно что на месте разбитого самолета построить развлекательный центр», — говорит адвокат пострадавших Людмила Айвар.
Жизнь идет своим чередом, о тех, кто в тот роковой вечер оказался в «Крокусе» теперь пишут значительно реже, чаще под информационные поводы. Чем ближе 22 марта, тем активнее обсуждается судьба людей.
В октябре 2025 года здание было почти полностью восстановлено внешне
Оказалось, что «Крокус» до сих пор забирает жизни. 12 марта свет счеты с жизнью основатель концертных компаний Дмитрий Сараев, ему было 53 года. Он был тяжело ранен во время нападения, долго лечился, но не вынес психологической нагрузки.
«Не менее 100 человек до сих пор посещают психологов, многие жертвы теракта нуждаются в специализированной помощи. Реабилитация необходима тем, кто был свидетелем жестоких расправ», — говорит адвокат потерпевших Даниэль Готье.
Дмитрий Сараев
14 марта умерла еще одна жертва теракта — 42-летняя Наталья Скисова. Она скончалась после долгого лечения, женщина страдала от удушья, внутренние органы были обожжены ядовитым дымом в пожаре. Билет на концерт «Пикника» Наталье подарили на день рождения.
«У нее был ожог верхних дыхательных путей, Наталья постоянно лечилась, страдала от одышки, а ночью ей стало плохо. Плюс были соматические были расстройства, связанные с психологическими проблемами. Смерть Натальи Скисовой, Дмитрия Сараева — это тоже последствия, такие вещи не забываются никогда, травма на всю жизнь. Невыносимо вспоминать как на твоих газах расстреливают мужа, а ты ничего не можешь сделать. Как приходится задыхаясь ломиться в закрытые двери. У нас есть семья, где погибли мама и папа. Дети остались с бабушкой. Ей выплатили сумму компенсации, но ведь детей надо поднимать как минимум до 18-летия, а как максимум, пока не получат профессию и не начнут сами зарабатывать», — говорит адвокат группы пострадавших Людмила Айвар.
Наталья Скисова
Компенсации и выплаты… обещаны
Финансовый вопрос после теракта для жертв встал не менее остро, чем психологический. Ведь чтобы продолжать лечение, терапию с психологами, нужны деньги. Те, кто смогли вернуться на работу, столкнулись с тем, что нужно постоянно отпрашиваться ко врачам, ложиться на реабилитацию — такое мало кому нравится.
«Например, Наташа, она продолжала лечение, ходила к психологам, психиатрам, к другим врачам. Все это требует времени и денег. Да, что-то делают по ОМС, но ты теряешь в зарплате, пока ходишь по больницам. Как людям жить после того, как кончилась выплата? Хоть 1 миллион им заплатили, а хоть 5 — этого не хватит на всю жизнь. Получается, что дальше живут, кто как может. Страховая компания не выплачивает, иск отказались удовлетворить, с террористов взыскали суммы в счет морального вреда, но, как думаете, они заплатят? Конечно нет! Когда были теракты в домах на Каширке и Гурьянова, мы выиграли миллионные компенсации, на тот момент безумные деньги. И что? Ничего. У нас есть погибшие от огнестрела и абсолютно можно сказать, что это вина террористов, но у нас много погибших от пожара, пострадавших от пожара. Много тех, кто лечится, кому нужны пересадки кожи, кто сильно обгорел», — рассуждает Людмила Айвар, добавляя, что преступники и сами пошли на этот шаг за копейки.
Говоря про пострадавших от пожара, адвокат подводит к тому, что ответственность перед этими людьми должна лежать не только на террористах, но и на собственниках концертного зала. Важная деталь — Людмила Айвар говорит о своих доверителях, а это 139 человек, чьи интересы она представляет.
Люди получили компенсации от правительства Москвы и Московской области, это от 500 тысяч рублей до 3 млн рублей.
«Полагалась компенсация от МЧС, но ее никому из наших доверителей не выплатили, сказали, что поезд ушел — прошли все сроки. Там сумма по 1 млн. рублей. Люди о ней и не знали, а когда узнали, что полагается, то поздно. Красный крест тоже что-то обещали, собирали пожертвования, и тоже куда-то все потерялось», — рассказывает адвокат.
Памятник жертвам теракта в «Крокус Сити Холл»
Эхо «Крокуса»
Когда начался суд над террористами, пострадавшие ходили на все заседания, чтобы посмотреть в глаза тем, кто разделил их жизнь на до и после, лишил родных и близких людей.
Суды переживали тяжело, нервничали, но как бы ни клокотало внутри, никто не позволял себе выкрики, оскорбления в адрес извергов. Террористы были за тройным стеклом, их охраняли сотрудники спецподразделений. Что касается приговора, то в целом пострадавшие согласны — все получили наказание. Разве что четверо исполнителей недостаточно суровое, хотя сроки и пожизненные.
«Мы полагаем, что срок тюремного ограничения должен быть максимальным — 25 лет. Сейчас это от 16 до 18, после они будут переведены в ИК усиленного режима. Мы видели их в суде, я боюсь что они ничего не осознают. Они и сейчас видят убедительное оправдание себе, что они не злодеи а жертвы тех людей, кто и вовлек в совершение преступления. Сейчас стало легко — если что-то случается, всегда можно сказать, что я — жертва, меня мошенники и злые люди заставили, а сам я не осознавал и не понимал. И это не только ''Крокус Сити Холл'', так же и история с Ларисой Долиной, с футболистом Даниилом Секачом, различные поджоги и все говорят — воздействие. Получается, ты идешь убиваешь, а потом говоришь: ''введен в заблуждение'' — это верх цинизма. Террористы говорили тоже самое: мы не понимали, не знали, нас обманули. Никто не раскаялся, несмотря на извинения», — рассуждает адвокат.
Приговор пострадавшие планируют обжаловать, чтобы добиться ужесточения наказания исполнителям. А еще потому, что причиненный вред потерпевшим определен, на их взгляд, некорректно. Экспертиза пришла к выводу, что у многих легкий вред здоровью, но когда началось лечение, стало понятно, что картина куда страшнее.
«Эхо ''Крокуса'' раздается по сей день и мы видим что, к сожалению, уходят потерпевшие, кто получил ранения и травмы, серьезный моральный вред. Многие до сих пор продолжают лечение, и не наступило той адекватной реакции, которую ждали наши доверители от тех разбирательств, которые еще ведутся», — заключила адвокат.
Фото: Виталий Смольников/ТАСС, Сергей Ведяшкин/Агентство «Москва», /Shutterstock/Fotodom.ru, MAXIM SHIPENKOV/EPA
Комментарии