Ночной кошмар Гитлера: как советский подводник уничтожил 10 тысяч нацистов

С первого дня войны подводная лодка Л-3 типа "Ленинец" наводила ужас на противника в водах Балтийского моря. Для советского флота Л-3 была нетипичной субмариной — фактически экипаж дизель-электрической субмарины действовал так, как действует самое секретное подразделение ВМФ России — знаменитая "звериная" дивизия подводных лодок Северного флота. Главная задача корабля и экипажа была предельно проста — своих прикрыть, чужих уничтожить.

К началу марта 1943 года минно-торпедная подлодка успела прилично повоевать. Командир корабля — опытный морской волк Пётр Грищенко — отчитался о пяти успешных боевых походах и нескольких крупных победах. Л-3 стала настоящим кошмаром немецких гидроакустиков — шум винтов и движение торпед они чаще всего слышали уже в тот момент, когда снаряд проламывал борт. Только до 1943 года Грищенко и его офицеры успели отправить на дно огромные транспорты "Лильевальх" и "Гинденбург" общим водоизмещением под 13 тыс

Миссии по минному заграждению Л-3 выполняла в основном ночью — там, где обычно ходит немецкий транспорт, за ночь появлялась целая сеть из морских мин большой мощности. Уничтожить или хотя бы повредить таинственную подлодку не представлялось возможным — командир Л-3 предпочитал держаться на удалении и не бросался в неравный бой сломя голову.

18 марта 1943 года на Л-3 назначили нового капитана. Экипаж его хорошо знал — это был первый помощник капитана Владимир Коновалов. Через день после приказа пришла новая разнарядка — за Коноваловым в штаб флота приехал чёрный автомобиль, на котором ездили сотрудники контрразведки, и ему без объяснения причин дали два часа на сборы. 22 марта Коновалов прибыл на Тихоокеанский флот — там ему предстояло переобучиться на должность командира и подтвердить характеристику "умелого тактика, способного на решительные действия" (так написал его непосредственный начальник).

В командировке Коновалов пробудет год и вернётся уже к тому моменту, когда обновлённая, отремонтированная и вооружённая до зубов Л-3 будет готова к шестому боевому походу. Уже в октябре 1944 года подлодка выходит на первое боевое дежурство в южную часть Балтийского моря. Коновалов особых иллюзий по поводу службы не питает — война идёт на спад, а противник хоть и сопротивляется, но уже не так ожесточённо, как тремя годами ранее. После минирования района подлодка вернулась в пункт базирования, и Коновалов... тут же получил разнос от начальства за "неэффективность и бездарный расход боеприпасов". Выговор опытный подводник получил от командования за самоуправство — мины в акватории Балтийского моря он расставил не так, как того требовала инструкция, а так, как подсказывал опыт.

Будучи человеком не робкого десятка, Коновалов принялся спорить с руководством, за что едва не отправился в тюрьму. Кто именно спас Коновалова от гнева начальства, неизвестно, но ходили слухи, что лучших специалистов продвигал лично командующий флотом. Через несколько дней в штабе флота взорвался служебный телефон — Коновалов поставил мины так, что уничтожил новейший эсминец Т-34 типа 1939 — один из 15 кораблей Кригсмарине.

Успех воодушевил Коновалова, однако до 1945 года его действия, если верить записям в личных делах, были "неумелыми, неактивными, но в целом удовлетворительными". Флотское начальство по-прежнему недолюбливало опытного подводника, который умудрился не только заминировать весь учебный район кораблей рейха, но и даже ходил в район Швеции, где пустил на дно один боевой корабль и один транспорт. Команду, несмотря на критику, наградили орденами и медалями, а сам Коновалов получил орден Красного Знамени.

В свой последний (восьмой) поход подлодка Л-3 вышла 23 марта 1945 года. В 20:35 по местному времени Коновалов и его помощник вскрыли конверт с заданием. Приказ командования был сложным и простым одновременно — субмарину направили на боевые действия в район Данцигской бухты и полуострова Хель. Л-3 должна была стать щитом от немецких кораблей и заслоном от внезапного десанта, но почти сразу всё пошло наперекосяк.

Во время боевого похода Коновалов сознательно решает выйти за пределы района дежурства — в военное время за такое можно было лишиться звания и в лучшем случае попасть в тюрьму. Но риск был оправдан. Шанс обойти "со спины" корабли рейха, о присутствии которых экипаж предупредили перед выходом в море, нельзя было упускать. В этот день удача была на стороне Коновалова, но не совсем так, как хотелось: несколько боевых кораблей сопровождали огромный корабль, похожий на сухогруз. Чтобы догнать конвой, Коновалов, лодка которого двигалась гораздо медленнее, приказывает немедленно всплыть.

Через полтора часа активной погони по Л-3 проносится сигнал боевой тревоги и команда к срочному погружению. Подводники понимают — сейчас начнётся атака. Коновалов руководил атакой сам — намертво вцепившись в перископ, через несколько минут ожидания он скомандовал "Пли!" Ещё через пару минут у борта огромного корабля сверкнули две вспышки — обе торпеды попали в цель! Чтобы убедиться в результатах, Л-3 всплывает — и по ней сразу же открывают огонь с кораблей вооружённого эскорта.

Удрать от набирающих ход эсминцев охранения оказалось очень сложно. Лишь отход на глубину и резкий манёвр в сторону позволили Л-3 целой добраться до базы. Уже там Владимир Коновалов узнаёт — за сухогруз он принял огромный транспортный корабль "Гойя", который перевозил раненых на Восточном фронте гитлеровцев в Германию. На борту "Гойи" погибло не менее 6900 человек, спаслось всего 190. Личный рекорд Коновалова, с учётом потопленных ранее кораблей, приблизился к 10 тыс. убитых нацистов. 21 апреля подлодка Л-3 попыталась огрызнуться в последний раз, но неудачно: израсходовав все запасы торпед и мин, Коновалов отдал приказ уходить домой.

8 июля 1945 года рапорт об успехах Коновалова лёг на стол Сталину. За проявленное мужество и доблесть гвардии капитан 3-го ранга Владимир Коновалов получил звание Героя Советского Союза. На окончательное подведение итогов боевой службы Л-3 потребовалось долгих 15 лет. Итоговый счёт субмарины, которой "человек-торпеда" (так Коновалова прозвали сослуживцы) командовал два года, составил 28 кораблей — это больше, чем у другого морского волка, Александра Маринеско. 7 мая 1966 года капитану 3-го ранга присвоили звание контр-адмирала и поручили обучение советских подводников "искусству охоты за кораблями противника".